03:56 



Неотвратимое вчера.

You're so fucking special.


Radiohead




«. . .Спаси меня, Эванс. Ты – ты ещё можешь, несмотря ни на что. Я не знаю, как, и думать про это нелепо. Но я знаю — ты ещё можешь . Ты же. . ты же добрая. Всегда была доброй. Всех готова была пожалеть».
Вот он, выпускной бал. Танцы, легальный или не очень алкоголь, попытки наверстать что - то упущенное за предыдущие семь лет. Какие - то официально - прочувствованные речи. Истеричный смех. Обязательное общее фото. Ну да, ещё какое-то дурацкое волшебство. Потолок с закатным небом, которое постепенно превращается в ночное. В общем, жуткая пошлость. И это всё не имеет значения.
«Как тогда, на трансфигурации. . .Только тебе пришло в голову, что морским свинкам больно, когда они взрываются. Всем остальным было наплевать. А ты. . .это было потрясающе. . . Решительное бледное лицо. . . МакГонагалл даже смутилась, право. И после этого она сама каждый раз пред уроком накладывала обезболивающие заклинания на подопытных животных. Тогда я поверил, что твоё сострадание -- это не просто слова».
Снейп стоял возле какой - то безобразной огромной вазы с цветами, спрятавшись в её тени. Рядом с ним было пусто. Меньше всего ему хотелось общаться со своими, с народом из своего Дома, слушать их болтовню – уже почти в полный голос – о том, какая интересная жизнь у них всех начнётся очень скоро. Парочку приятелей он уже злобно отшил, и теперь к нему никто не решался подходить. Теперь ему никто не мешал.
« А помнишь, когда - то, когда мы с тобой были совсем детьми, ты разозлилась на меня из-за этой ветки? Из-за белобрысой крысы Пэт. «Ой, да ей же больно!» Потом целый день мне пришлось перед тобой оправдываться. Я после этого стал бояться себя, и это мне мешало. Очень долго мешало. А ты всё равно говорила мне, что я злой. Да, и что у меня замороженные чувства. А я просто не могу говорить о них. Я не умею. А ты. . да, ты же такая добрая. . .»
Танцы продолжались уже больше двух часов. Снейпу было невыносимо стоять здесь, но он не мог уйти. Эта невыносимость всё равно была лучше, чем полное отсутствие Лили, которое вот уже совсем скоро должно было начаться в его жизни.
«Да, Эванс, ты жалела всех. Но уже через несколько лет ты не стала обращать внимания на то, что чувствую я. Просто сделала так, как тебе хотелось. Прекрасно. Но это, поверь, гораздо более жестоко, чем упавшая ветка. И, возможно даже, мне было хуже, чем взрывающейся без наркоза морской свинке».

Он всё смотрел и смотрел на Лили, и всё продолжал обращённый к ней мысленный монолог. На самом деле они не разговаривали уже два года, но он не мог отказаться от привычки обращаться к ней таким вот образом. Словно он надеялся, что она всё же его услышит.
«Раньше, в детстве, ты была другой. Но постепенно ты стала лицемеркой, Лили, такой же, как весь ваш Дом, такой же, как ваш любимый Директор. Такой же, как мой отец. Потому что если человек говорит то и дело о доброте и любви к ближнему, но забывает о милосердии, когда оно начинает ему мешать —это ведь не настоящая доброта, не так ли? Такая доброта – просто игрушка, не более».
Медноволосая девочка в золотистой мантии танцевала со всеми. Она была потрясающе красива в каждом движении, при любом повороте, и даже когда корчила рожицы – а это редкое качество. Она могла бы танцевать с другой стороны зала, подальше от него. Но она то и дело оказывалась здесь, перед ним, и Снейп не понимал, она издевается или, вспомнив об их детской дружбе, даёт ему возможность попрощаться. Вот так, без слов, только взглядом.
«Да -да, танцуй, радуйся. Изображай, что тебя совсем не мучает совесть. Или – так оно и есть? Неужели ты настолько изменилась ? Нет, я не верю. Ты врёшь сама себе, чтобы быть сейчас счастливой. Продолжай, конечно. Делай вид, что ты не видишь меня и не помнишь обо мне и не понимаешь, что это ты, именно ты, могла бы спасти меня, но не захотела. С того самого момента и всё эти два года -- ты могла бы сделать это».
Эванс общалась со всеми и улыбалась всем – и только то место, где стоял Снейп, слишком уж старательно обходила вниманием. А он не понимал, что ему делать вот с этими последними часами, минутами, когда он видит её перед расставанием. Ему хотелось запомнить каждое её движение, но в этом не было смысла.
«Радуйся. Мечтай о том, как ты выскочишь замуж сразу, как только окажешься на свободе, вне этого жуткого замка . Да, и я тоже с завтрашнего утра начинаю новую жизнь. Я сейчас ещё немного посмотрю на тебя. . . и выброшу тебя из своей жизни, честное слово. Я тебя ЗАБУДУ, Лили. Я так решил. А я всегда делаю то, что решил».
Лили в последний раз была рядом. Она даже пару раз задела его краем мантии. Его безумно тянуло кинуться к ней, но он знал, что единственным результатом будет гримаска отвращения на этом прекрасном, всё ещё невыносимо родном, лице, и он не двигался с места. Сейчас, в последний раз, он хотел видеть её милой и влюблённой. Пусть это всё относилось совсем не к нему.
«Многое из того, что было раньше—ну, в десять, в двенадцать лет – оно словно происходило с кем - то другим и очень давно. Но всё, что связано с тобой, все эти дни и годы – они сливаются в такое огромное Вчера, которое всегда рядом. С самого первого дня, когда я увидел тебя, а ты меня ещё нет, и до этого момента, когда я снова только наблюдаю за тобой издали, и снова не могу подойти – это всё одинаково близко и одинаково ярко. Скоро я избавлюсь от этого. Я перестану тебя вспоминать. Я всё уже приготовил для этого. Предательница. Дура. . .».
Он увидел, как Эванс с разбега подскочила к столу, напротив места, где сидел Дамблдор и о чём - то начала говорить, темпераментно взмахивая рукой. Как заулыбалась сидящая рядом МакГоннагал. Директор начал выбираться из- за стола, и вот он уже стоит посереди зала, положив руку на талию рыженькой девочки. Раздались, заглушая музыку, дружные аплодисменты и вопли. Все остальные пары расступились, и вот Лили танцует с высоким белобородым стариком в серебристых одеждах, который движется неожиданно легко и изящно.

«... Самое лучшее существо на свете. Спаси меня. Ты всё ещё можешь. . . Потому что.. . потому что ты одна такая. Потому что даже когда я закрываю глаза, я знаю, где ты. Словно это не зал, полный людей, а ночной лес, в котором ты кружишься одна среди чёрных деревьев и светишься, как факел. . . Спаси меня, Эванс. Я многого не прошу. Просто скажи мне хоть что -то доброе».
Снейп смотрел эту странную пару, всё так же сосредоточенно, не отрывая взгляда. Зал стал тёмным и пустым, и в этой тьме, среди падающего снега, Лили кружилась в объятиях человека в длинном чёрном плаще. Потом видение пропало, а он подумал: «Больше я её не увижу. Это точно».
Золотистая мантия Лили больше не мелькала среди танцующих. Снейп, прищурив глаза, напряжённо оглядел зал, и быстро нашёл Эванс. Она шла к дверям, спиной к нему, и рядом, держа её за талию, шёл Поттер. Лили на миг обернулась к своему приятелю, и Снейп увидел, что она смеется. Она была очень счастлива. Джеймс вёл её к выходу и что - то шептал в её волосы. « Удивительно, -- подумал Снейп. – Что это ты так осмелел? Как же это ты идёшь куда - то без Блэка?»
Пошли последние секунды. Золотистая мантия, длинные, медного цвета, волосы. Она снова уходила, уходила прочь, на этот раз—совсем, навсегда. Расставание, которое затянулось на два года, завершалось сегодня. Всё. Они мелькнули в проёме высокой, очень торжественной двери Большого Зала и исчезли из вида.
«Всё, действительно всё. Вот и произошло то, чего я боялся больше всего на свете, -- констатировал Снейп. – Ничего. Говорят, что за год - два люди забывают. Даже если сейчас у меня не получится, я разлюблю её просто естественным путём».
Сириус обнаружился неподалёку. Он всё ещё смотрел на опустевшую дверь, и выражение у него было очень напряжённое. Блэк встряхнул чёлкой и отправился куда - то вглубь зала – похоже, к столу с напитками. Снейп подумал о том, что сейчас – самый удобный момент для того, чтобы попробовать всё же расквитаться с Джеймсом. Сейчас, когда он где - то в окрестностях замка целуется с Эванс, когда рядом с ним нет его свиты. Когда к тому же его магические способности ослаблены алкоголем. Найти Поттера и попытаться сделать всё же то, на что он не решился два года назад -- располосовать его Сектумсемпрой. Он знал, что скрыться от авроров и избежать тюрьмы ему теперь помогут.
«Даже если Поттер не умрёт — всё равно будет приятно. Один раз у меня почти получилось».
Да, момент для попытки убийства был идеальный. Но Снейп снова представил себе рыдающую Эванс. Этим всегда заканчивались такие его мечты. И это была веская, хотя не единственная причина, которая его останавливала. «И сейчас я этого не сделаю, -- подумал он, вздохнув. – Она была такая счастливая. Не могу. Ещё и на её глазах. Нет, я же знаю, что на самом деле я должен делать».
Он немного подождал, и тоже покинул праздник. Пошёл в пустую Слизеринскую спальню, достал из тайника в спинке кровати немногочисленные фото Лили и её записки, полученные им на уроках, и отправился к Запретному лесу. Там, на опушке, слыша издали чей - то смех и вопли, он уселся на свой плащ под каким - то деревом и положил рядом с собой фотографии —изображением вниз—и мятые листки бумаги с её автографами.. «У меня ещё есть время, -- подумал он.- -Ещё несколько часов до конца ночи».
Он собирался провести это время, прощаясь с очень важной для него частью своей жизни, перед тем, как отказаться от неё. Он надеялся, что если сейчас вспомнит как можно больше, то потом, под утро, когда он уничтожит её записки и её фото -- которые он уже накануне заколдовал нужным образом – то сможет избавиться от своей привязанности к Эванс. Во всяком случае, в книге, где он нашёл описание этого метода, говорилось о его высокой эффективности при работе с разного рода вредными привычками и зависимостями.
Снейп сидел прислонившись к стволу дерева. Ему было холодно.
. . . Она оказалась первой ведьмой, которую он встретил в своей жизни. Первым магом.
Мать была не в счёт – она практически перестала колдовать, из - за отца, который, видимо, от ужаса, что его жена оказалась ведьмой, очень глубоко ушёл в религию . Теперь, выпив, он называл Снейпа дьявольским отродьем и чертёнком и пытался пугать его вечными муками. И иногда крестил, и удивлялся, что тот не исчезает. А мать, напротив, именовала сына время от времени грязнокровкой, потому что не могла себе простить, что вышла замуж за маггла.
Снейп, хотя и сопротивлялся отцовскому влиянию, всё же начал подозревать, что магические способности – это проклятие, уродство, грех. Но, однажды он случайно, через ветки и листья, увидел колдующую на детской площадке девочку с длинными красно - рыжими волосами. Она стояла на одной ноге, и, напряжённо держа перед собой руки ладонями вверх и закусив губу, левитировала перед собой свою жёлтую сандалету. Сандалета, смешно вздрагивая, неторопливо поднималась , дюйм за дюймом. А потом девочку позвали откуда- то издали. Она, оглянувшись, выхватила сандалету из воздуха, прыгая на одной ноге, надела её и убежала.
. . . «Я сам не знал, зачем я пошёл к этой площадке. Ну просто свернул туда и всё, и увидел её через листья, через какой - то куст. Тогда я понял окончательно, что магия – это прекрасно. И я почувствовал, что я не один на свете. Это было очень неожиданно. Просто раньше был я и был весь остальной мир, и мы как - то не очень ладили. А она – она была частью мира и как - будто уже частью меня тоже. Она как - то нас связывала, меня и всех остальных. И ещё я подумал, что впереди меня ждёт что- то хорошее. Никогда я так не думал, тогда уже был уверен, что всё будет плохо, и вдруг. .. И тогда же я услышал её имя. Я попался тогда. Впрочем, если бы я не встретил её в тот день, я встретил бы её в школе. Это было неизбежно» .
Он положил руку на изнанку фото. Ему казалось, что он чувствует, как шевелится под его пальцами изображение с другой стороны картонки. Ему казалось, что пальцам становится теплее. И ещё он невольно стал представлять, что это всё он рассказывает не себе, а Эванс. Что они идут и идут куда - то среди летних сумерек, и он говорит с ней о том, о чём не говорил никогда и никому.
«Я вернулся домой и понял, что мне нет дела ни до того, что орёт мне отец, ни до того, как называет меня моя мать. Меня защищало что -то такое. . . похожее на настольную лампу -- свет и тепло . Я сначала не понял, что это. Потому что если я был до этого счастлив, то так давно, что это в моей памяти не сохранилось. И вот я был счастлив целых три дня. А потом это начало уменьшаться, тускнеть, и мне стало страшно. Раньше я жил себе и жил, и даже не думал почти о том, что с моей жизнью что - то не так. То есть я знал, что всё плохо и будет ещё хуже, но я думал, что это нормально, потому что мне не с чем было сравнивать. А теперь я целыми днями бродил по улицам и искал тебя, но шёл дождь, и ты, наверное, сидела дома. Теперь я уже знал, что моё существование раньше было отвратительным, и поэтому ты была мне необходима. Ты - особенная, Эванс, я это сразу понял. Даже не потому, что ты тоже оказалась магом. И не потому, что ты была -- и есть – такая красивая, хотя это, конечно, тоже важно. Главное – ты меняла весь мир. Я не хотел больше жить в том, который был раньше. Я, конечно, не думал о том, как мне придётся платить за это. Своей свободой. Болью. Унижением. И я не знал, что любовь – это так страшно».
Шум небольшой толпы, крики, чей - то визг. Это выпускников вывели из замка, и они резвятся теперь под ночным небом, в последний раз чувствуя себя детьми на законных основаниях. Снейп старался не обращать на это всё внимания, но крики вывели его из глубокой задумчивости, и он заметил, что снова мысленно общается с Лили. Тогда он опять стал рассказывать сам себе. Впрочем, хватило его ненадолго. Как только он уходил в воспоминания достаточно далеко, он начинал представлять, что говорит именно для неё.
«Наконец, погода исправилась, и однажды она появилась на той же площадке, вместе с этой тупой сестрицей. Они приходили туда каждый день, после обеда, а я смотрел на них из-за веток и не решался подойти. Я смотрел, как она круто колдует. У меня -то ещё вообще ничего не получалось, я просто знал, что когда -то это смогу. Я на неё смотрел и восхищался, но иногда мне хотелось убежать с той площадки как можно дальше. Я боялся. . .её? Не знаю. Да, конечно. Но больше всего я боялся, что она окажется такой же как все, даже несмотря на то, что она ведьма. Я боялся, что на самом деле я просто придумал её, эту девочку - совершенство. Но когда я увидел её, летящую в небе . . . Это было . ..пронзительно. А потом она оказалась совсем близко. Я увидел её волосы через листья. И понял, что она -- единственный родной мне человек на свете. На её ладони шевелился розовый цветок, раскрывался и закрывался как раковина. Словно. . .словно. . . О, я даже не знаю. . . Я бросился к тебе, ни о чём уже не думая. Конечно, я выглядел полным дураком, и мне до сих пор стыдно вспоминать об этом. Но самом деле я познакомился с тобой очень удачно, ведь правда? Потому что после этого мы дружили больше пяти лет».
. . . Когда противная сестра - маггл уводила её, Лили обернулась, и в её странных глазах Снейп, к своему большому удивлению, увидел не насмешку и не неприязнь. Она не смеялась над ним, она смотрела серьёзно, с интересом и с симпатией. Ему - то показалось сперва, что он всё провалил, что он оказался смешным и неприятным для неё. Он всю сознательную жизнь боролся со своей застенчивостью, и это у него уже получалось. Но сегодня, рядом с этой девочкой, у него снова путались мысли, выключался голос, и горячая волна неудержимо поднималась к лицу. Однако, по её взгляду он понял, что она не обратила особого внимания на всё это. И его одежда, и его неудачная внешность, и злые слова сестры тоже не имели для неё значения. Он не помнил, чтобы на него кто - нибудь смотрел так тепло. Этим Лили окончательно покорила его.
По пути домой он то начинал жутко бояться, что она всё же не захочет больше его видеть, то улыбался, думая о том, что именно он первый рассказал ей о том, кто она такая. Он надеялся, что теперь ей станет интересно узнать что - нибудь ещё.
Так оно и оказалось. На следующий день Лили пришла на площадку одна и, оглядевшись, решительно пошла к тому к кусту, за которым он прятался.
- Я знаю, что ты здесь, -- сказала она, -- Объясни, пожалуйста, почему ты вчера так меня обозвал?
. . . «И я рассказал ей. И пока я рассказывал, мы шли и шли куда-то. Потом она рассказывала, как колдует, как это у неё это само получается. А мне было нечем похвастаться. И вот так мы прогуляли до вечера. А потом оказалось, что дома её потеряли. Меня -то нет, конечно. До меня моим всегда было мало дела. Я пошёл вместе с ней к её дому, и навстречу выскочила Пэт, начала кричать, что вот, она пришла, с этим сумасшедшим мальчишкой. . .Появились её родители – такие. . .очень рассерженные, прямо скажем. И я понял, что вот сейчас, если я не смогу им объяснить всё – тогда они запретят ей встречаться со мной. А она уже была необходима мне. И я начал говорить им, магглам, про Хогвартс, про то, что она ведьма, и про то, что мы будем учиться вместе. Я говорил, и смотрел на них снизу вверх, по очереди, то в его глаза, то в её. . Я больше всего на свете хотел, чтобы они мне поверили, хотя это было невероятно. Но -- они поверили мне. Очень сознательные магглы. Зря я поссорился с ними потом. Лили повезло с ними. Они . . .они даже подкармливали меня, когда я заходил к ним. Специально так всё подстраивали, чтобы чем - то угостить. Потрясающие люди. Но я всё равно нахамил им, в конце концов. Само как -то получилось. Намного позже, правда».
Снейп невольно прислушивался к голосам однокурсников перед замком. Но нет, её голоса он не мог различить . Как впрочем, и голоса Джеймса тоже. Они, конечно, были где - то в совсем другом месте, вдвоём.
«В январе сова принесли мне письмо из Хогвартса. Когда я показал Эванс письмо, она ещё не верила до конца. Боялась, что я её разыгрываю. Но потом, скоро, когда к ней и её родителям пришёл сам Дамблдор, она окончательно убедилась, что я не врал. Общая тайна—это очень здорово. Всю весну и лето мы болтали о стране магов. А потом мы с матерью отправились к магам за покупками. Я тогда, конечно, не понимал, почему она была особенно злой и напряжённой. Я и не подозревал, что значило для неё это путешествие. Я думал, что ей было просто жалко денег. Или что ей стыдно, что у неё такой некрасивый сын. А когда какая - то женщина окликнула её, а мать сухо поздоровалась и прошла мимо, я подумал, что вот, она вслед за отцом стала бояться магов. А мать шла и сжимала свою волшебную палочку—которую я видел у неё в руках до этого всего несколько раз в жизни».
. . . Они пришли в эту лавку в самом конце похода по магазинам. Эйлин уже давно ворчала из- за того, что пришлось потратить столько денег на школьные принадлежности.
- Зато теперь я не буду жить дома и ты сможешь сэкономить на еде, -- отвечал ей Снейп.
Процедура подбора волшебной палочки затянулась. Снейпу ничего не подходило, причём многие палочки явно пытались от него сбежать – они падали, разлетались по углам, а некоторые вообще откровенно уползали под шкафы. Олливандер принёс новую партию. И тут оружие само легло в руку Снейпа и удобно там устроилось. Это была именно она. Снейп посмотрел на мастера, и увидел, что тот очень старается быть безучастным.
- И что это? – брезгливо спросила мать.
- Это терновник, -- ответил Олливандер, и Снейп различил паузу в долю секунды перед его ответом.
Но мать ничего странного не почувствовала и не поняла. Она стала выяснять, сколько эта палочка стоит, и даже не спросила, что у неё внутри. А Снейп тогда не знал, что Олливандер всегда говорит обо всех составляющих палочек, и что внутри тоже что - то должно быть.
Олливандер назвал цену, мать попыталась торговаться. Снейпу было очень неловко за неё, тем более, что подобная сцена уже повторялась во всех магазинах. Он сжал в руке уже свою волшебную палочку и ойкнул – что - то сильно укололо его в ладонь. Взрослые оторвались от торговли и уставились на него. А Снейп смотрел на палочку, из которой торчал тёмный острый изогнутый шип.
- Терновник – очень колючее дерево, -- объяснил Олливандер несколько смущённо. -- Палочки из него – очень редкие. Их особенность в том, что иногда из них начинают расти шипы. Вам, возможно, придётся время от времени их удалять. Давайте, я вам покажу.
Он достал из - под прилавка инструмент вроде маленькой ножовки и избавил палочку от шипа. Потом зашлифовал это место боковой поверхностью того же приспособления.
Матери удалось только договориться, чтобы Олливандер бесплатно отдал им пилку для удаления шипов. Больше ни на какие скидки он не согласился.
. . . «Казалось бы, я должен был быть в восторге от этого волшебного мира, от волшебной палочки у меня в руках. И да, мне всё это, в общем - то, понравилось. Но гуляя по этому переулку, я только мельком смотрел на странных людей и на странные витрины. Я везде искал взглядом тебя —ты же говорила мне, что вы тоже собираетесь за покупками, но сама не знала, когда родители смогут этим заняться. Ну да, мир магии я видел в первый раз в жизни, а с тобой мы встречались почти каждый день. Но. . . когда я так и не нашёл тебя в Диагональном переулке, я был страшно разочарован, потому что это обозначало, что, скорее всего, придётся ждать ещё до завтра, потому что сегодня гулять тебя уже не отпустят . . Да, потом, оказавшись в школе, я нашёл как - то раз книгу про деревья. И оказалось, что палочки из тёрна связывают с тяжёлым характером их владельца и с его тяжёлой судьбой. А вот один маг, из очень старых, написал даже, что это, видите ли , указание на какую- то жертву. Или даже на самопожертвование. Не дождётесь. Никогда больше».
Теперь перед замком разносился голос МакГонагалл, усиленный волшебным рупором. Она призвала уже почти не – школьников не расписываться на стенах замка и не отколдовывать от крыльца кусочки камня на память. Снейп поморщился, услышав её слишком уж громкий голос.
«До школы оставалось одиннадцать дней. И теперь, когда отец уходил на работу, мать начала учить меня колдовать. Я удивлялся, и, хотя мне очень интересно было учиться, я злился, когда она не отпускала меня гулять, потому что я не мог видеться с Эванс —а такое случалось, когда отец работал в вечернюю смену. Я никак не ожидал, что она будет учить меня. Ей никогда особенно не было до меня дела — так мне казалось. И вдруг… она часами меня дрессирует. Мы выучили пять заклинаний. Я не мог показать их Эванс, я мог только рассказывать. Но они ей не нравились. Ей хотелось, чтобы магия была красивой и доброй. Мне бы тоже хотелось учиться какому-то более…более чудесному волшебству. А это ..ну в них и вправду было мало приятного. Я спрашивал: « Зачем это?», а мать отвечала: «Пригодится». Она не объясняла. Думала, что я испугаюсь? Ага. Дело просто было в том, что моя мама слишком хорошо знала, что такое Хогвартс. И она-то прекрасно понимала, что меня будут ненавидеть ВСЕ. Даже в том самом Доме, который должен был стать моим. Я - то ничего не знал. Я думал, что маги… Что они уже просто потому, что маги, должны быть гораздо лучше магглов. Что магия сама по себе делает человека лучше, умнее. Для одиннадцати лет- -простительная наивность».
(Сириус в КО говорит, что, когда Снейп пришёл в школу, он знал больше заклинаний, чем половина семикурсников. Думаю, Сириус сильно преувеличивает. Судя по обстановке в семье Снейпа, маловероятно, что мать уделяла ему много внимания. Но, видимо, что-то он умел, когда пришёл в школу, и видимо, это произвело впечатление на его недругов.)
«А потом я прямо в поезде убедился, что среди магов тоже есть придурки. Да, первым делом я переоделся в мантию, хотя мантия эта тоже вызывала у меня странные чувства , потому что мне она казалась совершенно девчоночьей одеждой. Я видел, что мои соседи по купе надевают мантии, как платья, но меня это как - то смущало, и я надел её поверх джинсов. Лучше бы я так её всегда и носил. Впрочем, это вряд ли что-то бы существенно изменило. Так вот, про придурков. Я, наконец, нашёл тебя в одном из купе, и вместе с тобой там сидели эти. Про Джеймса я тогда подумал, что он похож на одного парня с рекламы чипсов. И что он маменькин сынок, но притворяется крутым. А второй – такой смазливый, и смахивает манерами на девчонку, которая считает себя первой красавицей. Сириус. . .У него уже тогда была длинная чёлка, и из- под неё -- светло – карие глаза. Я почему - то вот это больше всего запомнил. Оба были уже в мантиях -- потомственные маги. Чистокровные. И когда я увидел их рядом с тобой, мне в первый раз пришло в голову, что там, в Хогвартсе, я не буду уже для неё единственным знакомым мальчиком -- магом. Это мне очень не понравилось. Это нарушало мою . . мою эксклюзивность. То есть тогда я подумал как - то по - другому, но дело было в этом. Раньше я точно знал, что я – тоже особенный для тебя, потому что я – единственный такой же как ты, и других таких вокруг нет. А теперь оказалось, что таких мальчишек – вот, пол - вагона. И, конечно, я поругался с этими. Или они со мной? В общем, мы нашли друг друга. Так это всё и началось. Да, и тогда я в первый раз увидел, как ты плачешь. Так красиво умеют плакать немногие, но для меня это оказалось невыносимым, как нож по стеклу. И я понял, что всё сделаю, чтобы это больше не повторялось. А письма. . . Так не надо раскидывать на виду свои личные бумажки. А Пэт скорее всего поймала без спроса сову, которая прилетела к тебе -- иначе как бы она отправила письмо Дамблдору? Так что это она прежде всего повела себя нечестно».
. . . После Сортировки студенты каждого Дома начали строиться в отдельные колоны и, вслед за старостами, двинулись в холл. И в холле их движение было нарушено странной помехой – двое первокурсников, мальчик и девочка, каждый со своей стороны, пробирались навстречу друг другу через эту движущуюся разновозрастную толпу. С двух сторон детей звали старосты их Домов, но они не обращали внимания, протискиваясь между чёрными мантиями студентов. И всё же встретились между движущимися колонами Райвенкло и Хаффлпаффа.
- Как жалко, как плохо. . .
- Ничего, говорят, у нас будут уроки вместе. Мы будем жить в башне!
- Вам везёт. А мы будем жить в подвале.
К ним уже спешили с двух сторон старшекурсники, растаскивали в разные стороны.
- До завтра.
- Да, завтра -- это уже скоро.
. . . Раздался грохот. Снейп подскочил от неожиданности—он так ушёл в свои воспоминания, что совсем забыл про фейерверки.
В небе, вокруг тёмного силуэта замка появлялись цветные светящиеся фигуры. Звери, змеи, рыбы. . .звёзды, птицы. . . Каждый залп взрывался почти в его грудной клетке и от радостных воплей рябило в глазах. Он смотрел на замок и огни застывшим взглядом. Эти огни, этот шум – они возвращали его к действительности, которая совсем ему не нравилась.
«Да,-- думал он.—Тогда мы не заметили даже, какими глазами на нас все смотрели. Никаких лиц, только чёрные мантии перед глазами. Мне казалось, что это лес живых, движущихся, но обугленных деревьев. Не люди, только чёрные школьные мантии. Я полз сквозь этот лес, и думал только о том, что мне надо, обязательно надо, найти её -- там, за этими пустыми мантиями. И, удивительно – Эванс тоже искала меня. А они все, конечно, смотрели на нас, и рожи, я думаю, у всех были очень удивлённые. Мы же не знали, что нарушаем все традиции. Может быть, даже какие- то магические основы этого долбанутого Хогвартса. Мне это всё начали объяснять в нашей гостиной – и вот тогда я с ними поругался в первый раз. Мне было не важно, что это мой новый вроде бы дом, что они – уже маги, а я ещё почти ничего, в общем - то, не умею, и что они старше меня. Мне не понравилось, что они были против Эванс. Они называли её грязнокровкой. Я сам слышал дома это чуть ли не каждый день от матери, и ничего такого особенного в этом слове не находил. Но они произносили его с таким презрением, и они говорили это про Эванс. Смешно-- я готов был ввязаться в драку с ними, хотя был, наверное, раза в два меньше каждого из этих старшекурсников. Думаю, зрелище было сильное. Да, слизеринцы не видели ещё у себя таких новичков. По счастью, у них. . . у нас в Доме, как оказалось, не принято разбираться со своими. В тот раз они просто назвали меня ненормальным и отстали от меня».
. . . За завтраком они переглядывались из - за столов своих Домов, а потом сразу кинулись друг к другу. Первым уроком был сдвоенный урок, зельеварение. Снейп и Лили сели вместе за один стол. Слагхорн, толстый, лохматый профессор начал читать список, по Домам. Когда он закончил, он подошёл к милой парочке и сказал негромко и смущённо:
- Простите, мисс Эванс, но я вынужден просить вас пересесть. Понимаете, это не запрещено, нет. . . Дома должны дружить между собой. Но, поймите, это традиция. Слизеринцы и гриффиндорцы никогда не сидят на уроках вместе. Нет, никто не против вашей дружбы. Но – вот, на за первым столом, с девочками вашего Дома . . . Я думаю, там вам будет там удобнее.
Оба не решились возражать. Декан Слизерина поддержал девочку за локоть, помогая ей выбраться из-за стола, и Снейп, нахмурившись, подумал, что в этой помощи не было никакой необходимости.
Лили пошла к первому справа столу, а Снейп остался один в середине центрального ряда. «Ничего, -- подумал он. – Зато мне будет её всё время видно». И он весь урок смотрел на Эванс – что не мешало ему слушать и понимать то, что говорил Слагхорн.
Больше они не пытались садиться вместе, но уроки отправились делать в библиотеку – там никто не стал мешать им сидеть так, как они хотят.
.. . «Дома, так их. . . Сортировка – мерзкое слово. Мы и в одиннадцать лет люди. Что - то есть неправильное в том, чтобы сортировать людей. Первый сорт, второй, третий. Так ведь? Увы, так. Хогвартс – это подвал. Для нас, я имею в виду. Подвал, из которого нас выпускают поесть и поучиться. Да, в замке есть и башни, и кабинеты с большими окнами, и -- гоблин ! – озеро. . . Но при слове «Хогвартс» я сразу думаю о нашем подвале. Тёмная гостиная, спальни без окон. Что ни делай – запах влажной земли от простыней. Мокрицы в умывальнике. И всё время чувствуешь, что ты – внизу, что весь этот замок давит на тебя сверху. Каждый год я видел, как к нам приходят нормальные весёлые дети, и уже к концу года они превращаются в бледных, нервных, настороженных и злых -- в слизеринцев. Да, это мой Дом. И я этого не забуду никогда, и никогда не откажусь от него – хотя мой Дом меня тоже предал. Потому что мы—мы тоже сволочи. Ещё хуже всех прочих. Мы слизеринцы.. .»
Фейерверки, наконец, истощились. Но окна замка горели вовсю. До него доносились звуки затихающего праздника. Сейчас профессора будут загонять выпускников в замок, а потом отправлять по спальням. От традиции пускать их гулять на всю ночь давно отказались – замок и окрестности терпели слишком большие убытки даже от небольшой толпы подвыпивших магических подростков. Но, как было известно из школьных легенд, каждый раз кто - то успевал удрать и потом проводил остаток ночи выпускного бала по своему усмотрению. Вот как Снейп. И как некоторые другие.
«И в этот же день выяснилось, что я полукровка. Я сам им сказал, вечером, когда мне снова пытались капать на мозги. Сказал, что дружу с ней давно, потому что мы живём рядом, а живём рядом потому, что отец у меня – маггл. Тут они все изумились ещё больше. Полукровка в их прекрасном аристократском Доме! Такого точно ещё никогда не было! И, конечно, я снова не стал молчать в ответ на их насмешки».
. . . В результате Снейп оказался посереди кольца слизеринцев, со второго по четвёртый курс, которые всерьёз собирались проучить строптивого первокурсника, не желающего уважать соучеников и соблюдать традиции. Дело происходило прямо в слизеринском подвале, и бежать Снейпу было некуда. Хотя он и знал уже, благодаря матери, пять полезных заклинаний, он совсем не был уверен, что у него сейчас что-то получится, и что, даже если получится, то это его спасёт. И он теоретически понимал, что виноват во всём сам, что надо было вести себя повежливее. Но повежливее он вести себя не мог.
В подвал вошёл Малфой. Все застыли. Старосту здесь уважали.
- Это что ещё такое?-- спросил поражённый Люциус. – Вы собрались разбираться со своим? Да ещё с таким маленьким?!
Он, с высоты своих лет, не особо обращал внимания на младших, и ещё не успел оценить способность Снейпа доводить окружающих.
-Он хамит!
- Он не наш! Он дружит с гриффкой! С грязнокровкой!
- Он сам грязнокровка!
- Если его отсортировали сюда—значит он наш. И если кто - нибудь попробует ещё раз напасть на студента своего Дома – я сам отведу этих людей к Директору, -- твёрдо сказал Малфой. – Это студенты других Домов могут позволить себе ссориться друг с другом. А мы – мы слизеринцы, и мы одни против всех. Поэтому мы не имеем права ослаблять свой Дом внутренними конфликтами. А ты, мальчик, будь повежливее. И не дружи с чужими девочками.
- Мы с ней дружим давно, -- ответил Снейп, нахмурившись.
- Ну ладно, дружи, если хочешь. Всё равно это скоро закончится. Это неестественно.
У Лили тоже были проблемы из- за их дружбы.
- Мне все, буквально все, говорят, чтобы я перестала с тобой общаться! – рассказывала она возмущённо. – Они тут какие- то странные с этими своими Домами!
- И что ты им отвечаешь?—спросил Снейп с тревогой.
- Я говорю, что ты не виноват, что тебя отправили в этот Дом. И что ты мой лучший друг. И что мне вообще нет дела до Домов.
. . «Ну а потом, через недельку, мои, скажем так, товарищи по Дому, и - о да -- вроде как моя новая семья -- они начали перешёптываться, глядя на меня и хихикать. Я сперва не понимал в чём дело. Первой, кто это мне объяснил, оказалась Белл. Такая взрослая противная девица. Хорошо, что она тогда последний год училась. Она так гадко про это говорила! Про то, что моя мать удрала с магглом. Ну это и так было ясно, но я не думал, что когда - то это было большим скандалом. И только тут я узнал, что мать, оказывается, из известного и старинного рода. Теперь вся эта история снова всплыла, и слизеринцы снова шипели мне вслед, что я грязнокровка, бастард и всё такое. А я. . . Ну я им тоже отвечал, конечно. Нападать на меня они не смели -- мне повезло, что Люц, хотя и был всего только пятикурсником, ухитрялся ими командовать. Даже истеричку Беллу усмирял. Это надо было видеть—вежливого Люца и визжащую Белл. . . На самом деле, мне было всё равно, что они говорили про меня, я не молчал просто из принципа. Да и ругаться они не умели, на самом деле. Откуда им, аристократам, это уметь! Это у них челюсти отвисали, когда они слышали мои ответы. . . Да, мне не было до них дела. Потому что единственным человеком, до которого мне было дело, была ты, Эванс».
И на этой же первой неделе учёбы произошла его первая школьная стычка с Поттером и Блэком . Это было в пустом коридоре около входа в Гриффиндорскую башню, где он ждал Лили. Но вместо Эванс появились из коридора два его врага. Снова всё началось со взаимных оскорблений. Снейп попробовал воспользоваться одним из заклинаний, которым научила его мать, но вместо верёвок из его палочки вылетели непрочные чёрные нитки, которые Джеймс стряхнул с себя, почти не заметив, вскидывая свою волшебную палочку. Снейп понял, что с магией он пока пролетает. Но зато у него был хороший опыт драк по - маггловски, потому что до этого он поменял уже несколько школ, и потому что большую часть детства он провёл, гуляя по улицам вовсе не благополучных районов. Он бросился на Поттера, успев схватить его за правую руку, и лишив возможности колдовать. Джеймс, в отличие от Сева, биться без магии не умел, потому что был домашним балованным мальчиком и рос в обществе, где не принято драться руками и ногами. Оба свалились и покатились по полу. Рядом с ними топтался Блэк, не зная, что ему делать – Снейп иногда видел его ноги. Дама на портрете начала вопить – очень громко и очень гадко. Было видно то пол, то потолок, то всё закрывала чёрная мантия противника. Тут он услышал голос Сириуса, произнёсшего непонятную фразу, и всё тело резко, волной, начало чесаться. Но Снейпа это не могло отвлечь от главной цели – он пытался подбить глаз Джеймсу, а это всё никак не выходило, потому что он не мог размахнуться. Он смутно услышал, как хлопнул дверной проём, и потом его противник взвыл и начал куда -то уползать. Вскочив, он увидел Эванс, которая держала за ухо стоящего на четвереньках Джеймса. Она была очень зла, и её зелёные глаза, казалось, светились в темноте коридора.
- Ещё раз нападёте на него, да ещё и ВДВОЁМ—я не знаю, что с вами сделаю, -- сказала она.
Гриффиндорцы не решились возражать. И колдовать они тоже не решились. Эта Лили была не похожа на милую, приветливую девочку, которую они видели раньше. Снейп подумал, что не зря он всё же всё время её немного боится. У Эванс явно была какая - то особая сила.
Они расходились по коридору в разные стороны – две пары. Снейп обернулся и увидел, что Джеймс тоже ожесточённо чешется и что - то раздражённо говорит приятелю, стоя у самого портрета. Видимо, Блэк попал своим заклятием и в него тоже. У Снейпа до утра было впечатление, что его покусала стая муравьёв.
. . . «Мне - то казалось, что всё было очень серьёзно, а на самом деле это была смешная детская драка. Я тогда, по - моему, просто его поцарапал. И я расстроился, что она пришла мне на помощь. Это мне хотелось её защищать, но получилось наоборот. А она сказала, что раз я её лучший друг, нет разницы, кто кому помогает. Что друзья на то и друзья, чтобы помогать, и не важно, кто мальчик, а кто девочка. Самое смешное – то, что они потом действительно не нападали на меня при ней. До того самого раза».
. . . Но зато они пытались поквитаться со Снейпом, когда Лили не было рядом. Выручало его то, что Лили была рядом очень часто, и то, что он сам никогда не терял бдительности. Он с огромным рвением учился колдовать – не только потому, что ему нравилась магия и нравилось учиться, но и потому, что это было ему надо для самозащиты. И оборонялся он на удивление успешно, совмещая магию и навыки, полученные в маггловской жизни. К середине первого курса к Поттеру и Блэку присоединился хрупкий, с деликатными манерами, Люпин, и очень некрасивый, низкорослый Педдигрю. Этот последний был на должности шута, но его, казалось, устраивает такое положение дел. «Вдвоём они со мной справиться не могут, -- думал Снейп. – Поэтому взяли в друзья этих двух, которые готовы лизать им задницы».
В результате первый курс Снейп заканчивал, чувствуя себя победителем. Да, ему часто доставалось. Но он никогда не был побеждён в школьных стычках, хотя против него теперь были четверо. Счёт, который он мысленно вёл, к концу года был равным.
. . . Тёмное – тёмное небо, звёзды среди веток. Снова смех, чей - то визг, вопли. Снейп обхватил себя руками за плечи. Очень холодно. Очень холодно в эту тёплую июньскую ночь.
«Тогда я был счастлив, на самом деле. Конечно, я злился на них, но, если честно, тогда эти разборки развлекали и меня тоже. Драки тоже, как ни странно, были составляющими этого счастья. Потому что им никак не удавалось одержать верх – разве что временно. Да, я всегда давал им сдачи, и хорошей сдачи. Конечно, было обидно идти к Помфри с огромным зелёным ухом, или неостановимо икая и всё такое, но зато как весело было, когда в тот же госпиталь нёсся кто - то из них! А, главное, в этот год я поверил, что для тебя было важно не только то, что я – маг. Я поверил, что нужен тебе сам по себе. Да, такой, какой я есть. Несмотря на то, что тебя все любили, и что у тебя, в отличие от меня, было полно друзей – несмотря на это, именно со мной ты чаще всего бродила по коридорам, и в библиотеке мы сидели вместе. Ведь так? Так оно и было. Это удивляло меня самого, и от твоей дружбы я и сам к себе относился гораздо лучше».
(Есть версия, что Снейпу помогал, например, Люциус. Но с чего бы это? С того? Ах, нет, Снейп вовсе не похож на такой тип мальчиков. . . Уж скорее Сириус похож . . Главное-- даже Люпин и Сириус, говоря с Гарри, признают, что Снейп сопротивлялся им ОДИН . Они ни разу не сказали, что вот, у Снейпа тоже была банда, куча народа. . . Хотя , наверное, если бы это было так, они обязательно упомянули бы об этом, чтобы оправдать своё собственное поведение. Но им даже и наврать про такое было совестно —видимо, потому что все маги, которые учились в эти же годы, знали, как всё было на самом деле. И ещё читала я такое мнение, что вот, неизвестно, какие гадости делал в ответ Снейп. Стучал преподавателям или ещё что-то. Думаю, что делал гадости, конечно, как же иначе. . Но. . Опять же -- если бы Снейп делал что-то действительно подлое, разве тот же Сириус стал бы об этом молчать в разговорах с крестником? Особенно, например, тогда , когда расстроенный Гарри разговаривает с ним и Люпином о том, что он видел в Думсборе. Но даже Блэк не может поставить Снейпу в вину ничего, кроме грязных волос, излишнего любопытства и вредного характера. Ну и ещё то, что Снейп знал заклинаний больше, чем старшекурсники. . . А, ну и то, что он слизеринец, конечно. )
. . . В маггловском мире, где Снейп оказался на каникулах, проблемы обострились. Теперь, когда он стал учиться на мага, отец расстраивался ещё больше. Он был уверен, что его сынок попадёт прямиком в ад. Он пытался убедить жену, что не надо больше пускать мальчика в Хогвартс, но та объясняла, что будет ещё хуже, и что Министерство не даст им так поступить. Теперь они скандалили даже чаще, чем раньше.
Не найдя поддержки у Эйлин, отец, еле выговаривая слова, пытался читать сыну длинные проповеди о любви к ближнему и смирении. Заканчивалось обычно тем, что Снейп не выдерживал и говорил нечто совсем не благостное, а отец, забыв о любви к ближним напрочь, гонялся за ним по дому с каким - нибудь тяжёлым предметом из домашней утвари в руке.
Но Снейпа это всё теперь тоже задевало на удивление мало, потому что рядом с ним, всего через несколько улиц, жила Эванс, и они виделись каждый день. А потом она уехала с родителями к каким - то родственникам, на месяц. И вот тут ему стало просто физически плохо. Он считал часы до её возвращения, в уме умножая количество часов в сутках на количество дней, оставшихся до её приезда, и потом вычитая каждый час. А потом он стал считать таким же образом минуты. Он понял, насколько ему стало трудно жить без неё.
. . . МакГонагалл, своим усиленным голосом, пыталась убедить выпускников расходиться по спальням. Юные маги не торопились слушаться, так как теперь уже чувствовали себя взрослыми и свободными, и стремились это продемонстрировать. В ответ Минерве раздавались какие-то реплики, и после них—дружный смех. Скорее всего, это тоже было частью ритуала, и повторялось каждый раз, потому что в голосе госпожи замдиректора не было удивления или обиды.
«И эта ночь проходит, -- думал Снейп. – Я сделаю то, что я решил, и мне станет легче. И так же, как эту ночь, я переживу ещё пару лет, и совсем успокоюсь. Я пойму, что это была просто детская, не настоящая любовь. По счастью, никто не любит с детства и на всю жизнь, у всех это проходит. Нет, бывают, говорят, такие психи, которые потом стихи до самой смерти пишут, про то, как они влюбились в первый раз, а их потом послали очень далеко. Но я - то не псих. У меня это пройдёт, обязательно.. . Я отучусь от привычки каждый раз, когда я узнаю что-то интересное, думать : «Вот, надо будет рассказать про это Эванс» . . Я перестану разговаривать с ней мысленно. А я даже сейчас это делаю. Ох, как же я буду жить без этого? Да как - нибудь. Я же сильный человек, я смогу. . . я действительно забуду её . Но до конца ночи я имею право думать о Лили. Обо всём, что с нами произошло».
Минерва замолкла, зато раздался голос Директора—он говорил весело, неторопливо и доброжелательно, не прибегая к магическому увеличению звука, и слов Снейп не слышал.
«О, наш добрый дедушка явился…. Мне он не понравился, когда я в первый раз его увидел. Я сказал тебе, что наш директор не нравится мне тем, что он похож на Санта Клауса, а ты, помнишь, засмеялась и спросила, что тут плохого. Я ответил, что ну…словно борода у него приклеенная, и ты снова стала смеяться. Ты не поняла меня. То есть это я не смог тогда объяснить. Теперь могу. Он показался мне каким - то фальшивым. ..Вот—словно он хочет казаться слабее, чем он есть».
Речь Дамблдора, как и следовало ожидать, подействовала – заскрипели двери замка. Крики постепенно стихали, голоса стали негромкими.
«Итак, на втором курсе продолжалось примерно то же самое. Мои, скажем так, соседи по гостиной и по спальне привыкли к присутствию среди них полукровки и почти перестали доставать меня. Хотя я оставался для них каким- то недоразумением, и чем - то отдельным от их замечательного чистокровного Дома. А вот с гриффовскими придурками продолжалась постоянная борьба. Но это всё ещё был обычный, нормальный школьный идиотизм. Мы всё так же ходили Помфри по очереди и все вместе, ну унитазы мыли без магии и так далее. Но счёт у нас по – прежнему был равным. До меня причём только на втором курсе дошло, что Поттер не ненавидит Эванс, а пытается привлечь её внимание, ставя подножки и наколдовывая червяков в её тарелке. Но, когда я, наконец, понял, меня это открытие только рассмешило. Я очень ей верил. Да, несмотря ни на что, первые четыре года школы были самыми счастливыми в моей жизни. Она просто своим присутствием рядом, всего лишь какой -то одной улыбкой делала неважным всё остальное. Больше всего на свете я боялся её потерять».
Захлопнулись двери замка. Стало тихо.


запись создана: 26.11.2011 в 03:43

@темы: Неотвратимое вчера

URL
Комментарии
2011-11-26 в 21:33 

irina_
Безграничная Доброта, Сострадание, Милосердие
viv_with_wings,прочитала первую главу)))) Идея отличная ^_^
Но здесь, в отличие от гороскопов, уже нужна бета. Во-первых, я нашла пару корявостей, а во-вторых, ляпы. У Сириуса серые глаза, а Беллатрикс 1951 года рождения - значит, ее седьмой курс приходится либо на 1968-69, либо на 1969-70 гг, а Снейп и Ко пошли в Хог в 1971 году. Плюс оформление: под тег MORE лучше прятать практически весь текст, а записи поднимать не обязательно - в дайри все привыкли к тому, что ранние записи и главы находятся ниже более поздних. Плюс я бы выделила (размышления в скобках) шрифтом-оффтопиком, кнопка "ОТ".
А еще я возмущена! Они ни разу не сказали, что вот, у Снейпа тоже была банда, куча народа. . . Хотя , наверное, если бы это было так, они обязательно упомянули бы об этом, чтобы оправдать своё собственное поведение. Но им даже и наврать про такое было совестно —видимо, потому что все маги, которые учились в эти же годы, знали, как всё было на самом деле. И ещё читала я такое мнение Настоящие мужики - не оправдываются!
*Очень ждет гороскопа на воможный ДР Сириуса*

2011-11-27 в 04:34 

Yugoza
Бэлла могла в виду тупизны задержаться в школе)) У неё явно не в порядке с головой. :gigi:
У Снейпа по определению не могла быть банда - он же козерог одиночка, это овен без команды баранов никуда, это я как овен сама говорю - своя шайка это всё) с ней можно мир перевернуть...

2011-11-27 в 23:37 

irina_, Привет! А откуда дата Беллы? Во всяком случае, в книжке её нет, насколько я помню.И про глаза Сириуса тоже -- вряд ли это я могла пропустить, вот только что всё перечитала , на предмет таких штук, и нигде про цвет глаз Сириуса не заметила.Хотя кто же его знает...Если найду в тексте - тогда исправлю, конечно. Насчёт поднятия записей - ага, спасибо, учту!

URL
2011-11-27 в 23:40 

irina_
Безграничная Доброта, Сострадание, Милосердие
2011-11-27 в 23:51 

irina_
Безграничная Доброта, Сострадание, Милосердие
прошу прощения, глюки.
Лексикон - рекомендую для "вылавливания" кареглазого Сириуса и прочих. Это очень хороший сайт, основанный на книгах и интервью Роулинг, там и конкретные источники указаны.
И еще насчет фика - я жутко рада видеть вас в новом амплуа, но трактовка событий у такой мародерофанатки, как я, вызывает немало непоняток:facepalm:Хочу обсудить, в общем))))

2011-12-03 в 02:01 

irina_, Я просто для себя решила, что буду опираться на книги, и возможно, на интервью Роулинг. То есть поставила себе такие рамки.В книгах про глаза Сируса и про год Белл я не нашла,и поэтому написала так, как мне больше понравилось. Но это, на самом деле, не принципиально - так, просто для более живого восприятия. В Лексикон слазаю, спасибо.Я так и занала, что ты за Сириуса обидишься, и хотела даже извиниться заранее.Извини, Иринка! Правда, извини...Понимаешь,. возможно, это мой личный бзик, но я очень не люблю ситуации коллективной травли.Хотя у меня самой никогда такого не было в этой жизни, но мне иногда кажется, что было в какой-то прошлой-- уж больно лично я всегда это воспринимаю. Впрочем, сама знаешь, как много подростков заканчивают жизнь суицидом из-за таких вещей. Про армию я вообще молчу. Я в любом случае не могу, например. воспринимать историю с Хижиной, как шутку. Хотя я хочу быть объективной, и в том, что по УА примерно треть от лица Сириуса....

URL
2011-12-03 в 09:47 

irina_
Безграничная Доброта, Сострадание, Милосердие
viv_with_wings, ну по поводу кареглазых и прочее - просто если будешь где-то публиковаться, кроме дайрика (учитывая примечания в скобках, это так понимаю - в некотором случае черновая выкладка), пометь, что все это немножко АУ. А то ведь не простят)))) Кстати, очи Блэка - интервью. А Люпин, по его же книжным словам, укушен в детстве за... идеи отца.
Извини, Иринка! Да все нормально, только вот я не понимаю, откуда это ты все взяла. Если это из гороскопа на вероятную дату рождения - я хочу видеть этот гороскоп))))) Потому что Мародеры в каноне, скажем так, куда более адекватные ребята.
Вопщем, если хочешь обсудить - стукни мне, я всегда рада. Если тебе наоборот не нужны навязчивые камменты мародерофила - я тоже пойму.

2011-12-07 в 02:28 

irina_, Если из интервью- сэнкс, исправлю...А про Люпина--я знаю, что он так говорит, но откуда у него фамилия такая? То есть как читатель, я всё понимаю. Но если представить себя живущей в этой ситуации, то мне кажется странным,что у человека, который говорит, что его просто тяпнули, фамилия, идущая от слова "Волк". Во всяком случае, Снейпу это явно должно быть странно. Про Мародёров-- ага, сейчас немного с работой разберусь, и я вовсе на прочь поболтать. Ну это как, знаешь,. графические тесты-- кто что видит в кляксе. Вот я в том, что читаю, вижу вот это. Ты-- что-то другое. В этом - то и интерес, наверное. Ну, как Гамлета, или любую другую пьесу можно сыграть очень по - разному на одном и том же тексте.

URL
2011-12-07 в 09:27 

irina_
Безграничная Доброта, Сострадание, Милосердие
viv_with_wings, ну как знаешь. Жду дальнейшего творчества))))

2011-12-19 в 20:01 

irina_
Безграничная Доброта, Сострадание, Милосердие
viv_with_wings, Знаешь, я тут подумала и у меня вспыли вопросики.
1 - как могла спасти Лили Снейпа? Ну хотя бы по его мнению.
2 - «Как тогда, на трансфигурации. . .Только тебе пришло в голову, что морским свинкам больно, когда они взрываются. Всем остальным было наплевать. А ты. . .это было потрясающе. . . Решительное бледное лицо. . . МакГонагалл даже смутилась, право. И после этого она сама каждый раз пред уроком накладывала обезболивающие заклинания на подопытных животных. Тогда я поверил, что твоё сострадание -- это не просто слова». - Странно, а где то, что морские свинки умирают, когда взрываются?

2011-12-21 в 02:13 

irina_, Ну, насчёт спасти-- я имела в виду, что она дала бы ему мотивацию как-то изменить ситуацию. Вот Yugoza пишет: "А чего он из Англии не сколол?" Но он просто понимает, что ему нигде хорошо не будет, и поэтому ничего не делает. Это знаешь, такая эмоциональная реакция на то, что человек теряет что-то сверхценное для него. Как будто батарейка внутри разрядилась.А если бы она как-то к нему хотя бы доброму отнеслась, у нео бы силы появились. Подобную ситуацию в фильмах любят показывать-- опс, герой всё, в ауте, и тут появляется его любимая девушка, один поцелуй, и он там пошёл и всех раскидал.Это, конечно, попса, но правда в том, что если есть эмоциональная зависимость от какого-то человека, что-то в этом роде и вправду происходит, хотя не так картинно.
Про свинок.. Я всё время, когда в ГП натыкалась на сцены всякой там трансфигурации, просто в ужас приходила! Я к зверикам очень трепетно отношусь, а там...Ты сама почитай-- что они только с животными не делают..Просто как студенты вет. училищ, честное слово! А я, как Козерог, склонна к некоторой чернухе в своём воображении.Может, в тех уроках, что были описаны, никто и не взорвался -- хотя не уверена. Но у этих неумех то и дело какая-то жесть получается.
Хм, нет, точно кто-то где-то лопнул! По - моему, жаба. У Рона.

URL
2011-12-21 в 13:34 

irina_
Безграничная Доброта, Сострадание, Милосердие
viv_with_wings, Подобную ситуацию в фильмах любят показывать-- опс, герой всё, в ауте, и тут появляется его любимая девушка, один поцелуй, и он там пошёл и всех раскидал. По-доброму - это по-доброму, а поцелуй - это уже авансы.
Зверюшек невыносимо жалко - ладно бы учили не бояться применять заклинания на живых существах, а тут... Пристрастие Хагрида к всяким огнекрабам, имхо, - карма для Хогвартса))))

2011-12-26 в 01:05 

irina_, Хи-хи, насчёт кармы-- это ты хорошо сказала...

URL
   

viv_with_wings

главная