Виды расставания.
Всегда так было
Те, кто нас любит
Нам рубят крылья
И гасят свет.

Агата Кристи

Снейп был доволен, что дом полностью принадлежит ему.
Он лежал на диване в гостиной и смотрел в потолок. Ему было плохо, потому что рядом не было Лили, и потому что он знал, что её уже не будет рядом никогда. К сожалению, та магия, которую он использовал в ночь выпускного бала, оказалась слишком слабой—её хватило только на день, к вечеру он снова начал скучать по Эванс.
Казалось, что воздух стал тяжёлым и плотным и давит на него, как пресс, так что он не может пошевелиться. Теперь он понимал, что даже эти ужасные два последних года в школе были счастьем по сравнению с полным отсутствием Эванс в его жизни. Снейп снова и снова говорил себе, что надо просто перетерпеть, и тогда он забудет её.
«Ничего не помогло. Значит, это не просто дурная привычка, это действительно очень серьёзная зависимость. Ничего, и это можно пережить. Это просто ещё один вид расставания. Когда она была всё время рядом, но не замечала меня, это тоже было расставание. Первая степень одиночества. Теперь я не буду её видеть, не буду чувствовать её рядом —и мне обязательно со временем станет легче. Это будет просто ещё одна ступень, необходимая ступень на пути к третьему виду расставания – к тому, к которому я должен стремиться . Чтобы её совсем не было в моих мыслях и моей душе».
Снейпу приходило в голову, что есть ещё четвёртый вид расставания, но о нём он думать не хотел, и суеверно отгонял эти мысли.
Через несколько дней после выпускного бала в его дверь начали стучать. Снейп пытался проигнорировать звуки, но посетитель был упорен, и пришлось идти открывать. Это оказался Люц, в красивой густо- синей вышитой мантии.
- Если уж ты живёшь на одной улице с этими маггловскими отбросами, то впускай гостей сразу! – сказал он, входя. – На меня уже начали глазеть! Э-э, что это с тобой?
-Голова болит.
- Всё ещё? У тебя?? И ты ничего не смог сделать с этим??? – с каждой новой фразой Малфой выглядел всё более удивлённым. -- Ну ты и отметил! Хотя – можно понять, школу один раз в жизни заканчивают. ..Но –хватит. Приводи себя в чувство как хочешь, но вечером ты должен быть у меня. Будет первое собрание, я должен буду познакомить вас с задачами на ближайшее время и всё такое. . .
В голосе Люца появилась необычная для него солидность.
-Да, конечно, я приду, -- ответил Снейп.
И всё закрутилось – встречи, тайные вылазки, потом – отмечание этих операций. Это всё было пока совсем несерьёзно. Так, слегка попугать население. Какие - то светящиеся лозунги, листовки, которые сами запрыгивают в карман. Время от времени – наколдованные громкоговорители в Косом переулке, которые транслировали обращения Тёмного Лорда. Фальшивые деньги, которые превращались в руках в трактаты, пропагандирующие Чёрную Магию. Компания была знакомая – народ из Слизеринского кружка Малфоя. Снейп прекрасно понимал, что к ним присматриваются, что определяют, кто чего стоит. Все, кроме Снейпа, ужасно старались, а он делал только то, что от него требовали, с постоянным выражением «смотреть - на - вас – мне - противно».
Все, кроме него были захвачены желанием оказаться в ближнем окружении Тёмного Лорда, все, ещё не видя своего лидера, души в нём не чаяли. Не существовало даже фото – говорили, что у него такая огромная магическая сила, что даже волшебная техника выходит из строя. Из них Волдеморта видел только Малфой, вхожий ко двору, и он рассказывал о нём с трепетом и восторгом. Снейпу было скучно с ними. Ему казалось, что они занимаются какой - то чушью. Единственное, что его действительно заинтересовало -- это отработка Непростительных Заклятий. На крысах.
На самом деле он всё время был занят внутренней борьбой -- забыть Лили оказалось делом гораздо более сложным, чем он надеялся. Снейп прятал воспоминания о ней в самые дальние области души, но все равно они то и дело выбирались на поверхность. В такие моменты он чувствовал, что готов был бы, наверное, носить Поттеру в зубах его тапочки за возможность хоть иногда видеть Эванс. Тогда он старался построить в своей душе стену, чтобы отгородиться от памяти о ней. «Её нет, -- повторял он себе. – Её нет в этом мире». Но он всё же никак не мог забыть её, хотя тратил на это очень много сил. У него просто почти не оставалось их ни на что другое.
В середине лета он увидел в Пророке маленькую заметку об их свадьбе. Весь остаток дня он бродил по раздолбанным улицам и пустырям в окрестностях своего дома. И вечером, в сумерках, оказался рядом с той самой детской площадкой, возле тех же самых кустов.
«Прекрати!— убеждал он себя в сотый раз за этот вечер. – Это просто условность. Всё произошло гораздо раньше, и ты про это прекрасно знаешь. Ну ничего. Надо потерпеть. Любить кого - то всю жизнь -- это патология. Я нормальный, я рациональный человек и у меня сильная воля. Это глупая детская иллюзия. И я её ЗАБУДУ».
Тем временем качели под его взглядом начали гнуться и оседать, как пластилин на солнце, но он не сразу осознал, что происходит. «Да что же я делаю! Качели тут не при чём. . . Может быть, я всё - таки уже ненавижу её? Нет, к сожалению, нет. Я только жалею, что я когда - то встретил её здесь».
Он развернулся и побрёл к своему дому. Вместо качелей остался сложный узел из металлических конструкций, и сверху-- раскрашенное в красный цвет сиденье.
Ночью он сидел за столом, склонившись над полученным от Слагхорна рецептом , и прямо на этом листке писал, зачёркивал и снова писал исправления. «Эта долбанутая любовь -- она как растянутый во времени Круциатус, мне больно даже дышать. Она не даёт мне нормально жить. Мне надо избавиться от неё. Это у меня есть, это тоже.. Вот это надо купить. . До утра я не выдержу! Можно придти в лавку, разбудить всех, сказать, что срочный случай, что человеку плохо, что человек умирает, заплатить раза в три дороже. . . Я смогу. . .Я спасусь от неё».
Но уже настало утро, а он так и сидел за столом и смотрел на листок бумаги. Теперь, разобрав и прочувствовав это зелье, он понял, почему Слагхорн так не хотел, чтобы он использовал этот рецепт. Зелье, даже исправленное, уничтожало не только конкретную любовь, а возможность любить вообще. Это относилось вовсе не сексу, а к сердцу, но и это тоже не выглядело оптимистично. «Нет, не сегодня. Когда – нибудь, когда будет ещё хуже. Это тоже самоубийство. Ещё не сейчас. Когда будет совсем плохо».

* * * * * * * * * * * * *

Несколько позже случилась свадьба Люциуса и Цисси, на которую Снейпа не позвали.
- Прости, -- сказал ему Люц за неделю до торжества, когда оказалось, что приглашения получили все из их отряда, кроме Снейпа. – Ты должен меня понять.. .Я бы хотел, чтобы ты был в числе гостей, и Цисси на этом настаивала. Но, ты же понимаешь – приедет вся моя и её родня, и среди них есть очень пожилые и очень консервативные особы. Они могут устроить скандал. Я и за тебя опасаюсь тоже. . .
- Не беспокойся, Люц, всё нормально.
Снейп знал, что поступок его матери, сбежавшей к магглу, был в своё время грандиозным скандалом, и было ясно, что старые маги из родни Люца не будут счастливы видеть рядом с собой результат этой порочной, на их взгляд, связи. Он не был расстроен или обижен, потому что на свадьбу ему не хотелось ничуть, и потому что ему было наплевать на всех окружающих его людей.
В вечер свадьбы пара шикарных очень крупных сов притащила ему заботливо упакованную корзинку с разными деликатесами с праздничного стола. Здесь чувствовалась рука Цисси --- она ещё в школе время от времени порывалась угостить своего нищего одноклассника изысканными гостинцами, которые ей присылали из дома. Снейп каждый раз, конечно, отказывался. Теперь он сидел над этой корзиной и вместо изящной еды видел фотографии замков, которые могли бы быть его собственностью. «Но тогда это был бы уже не я, -- сказал он себе. – Хоть я и не любил никогда отца, но я знаю, что своей гениальностью я обязан и его крови тоже. Я не хотел бы променять свои таланты на пошлые замки, и на всю эту прочую фигню. Хотя Директор – он, говорят, тоже гений, хотя и чистокровка. Но – кто знает, может у него в роду не так давно были тайные связи! »
(Точно – у Дамблдора дедушка был маггл. Но Снейп об этом вряд ли знает. )
Перед первым сентября им удалось заколдовать предназначенную для Хогвартс – Экспресса провизию, так что на всех карточках от шоколадных лягушек появилось изображение Тёмной Метки – которая на самом деле была вполне оптимистично зелёной. Перед этим они послали с казённой совой ложное сообщение, что поезд заминирован злобными докси, отправление отложили, авроры проверяли вагоны – а Снейп и Розье заколдовали тележку с едой, пока ведьму – буфетчицу допрашивали и проверяли на причастность к предполагаемому теракту.
Они отмечали этот подвиг в одном из трактиров в известном переулке – там было несколько таких заведений, где могли развлекаться не слишком добропорядочные маги. Имелось всё то, что необходимо для таких мест – томная музыка, алые шторы, полумрак, пол с узором из светлых и тёмных зигзагов, подозрительная публика – и стриптиз. А как же без него в кабаке для порочной части общества! На небольшой сцене танцевала девица, одежда на ней менялась сама собой, исчезала по частям или вся и снова возникала. У неё менялся цвет волос, цвет кожи и причёска, неожиданно вырастали крылья, или хвост и уши, как у леопарда, или нижняя часть тела у неё становилась, как у русалки. Она делала медленные сальто и зависала, откровенно изогнувшись, в воздухе. На самом деле колдовала не она, а кто - то, скрытый за сценой. Если бы она танцевала с волшебной палочкой, это было бы слишком пошло даже для такой публики. Выглядело всё красиво, но Снейпу смотреть на это было неприятно. В её нарочито завлекательных жестах было что - то жалкое и оскорбительное. Снейпу казалось, что это – гнусная пародия на любовь, но он понимал, что в его жизни осталось место только для такого суррогата.
Вошёл незнакомый Снейпу маг, среднего возраста, светловолосый и с подвитыми усами. Выглядел он неважно, казался раздражённым и нервным, а под глазом у него сиял фингал. Он поздоровался с Малфоем, который сидел у стойки, и сходу залпом выпил стакан огненного виски. «Ага, неприятности, и сейчас будет искать, с кем поссориться! – думал Снейп. – Что маги, что магглы в этом одинаковые! Сейчас найдёт, к кому прицепиться. Ну вот! Похоже, он нашёл меня! До чего мне надоели эти кретины!»
Маг действительно подошёл к Снейпу.
- А ты, мальчик, что тут делаешь? На баб пялишься? А мама тебе разрешила?
Снейпу явно не хватало массы, да и роста тоже, и от этого он выглядел моложе своих лет. Но, в любом случае, это незнакомого мага никак не касалось. Соратники Снейпа, столь же юные, стушевались. Более старший Малфой делал вид, что ничего не замечает.
Снейп был не в настроении придумывать что - то остроумное, и он ответил просто очень коротко и грубо. Дело было совсем не в словах, и незачем было напрягаться. В него полетело заклятие, он был наготове и сразу выставил Щитовые Чары. Его противник приобрел вид, словно его облили помоями -- на нём повисли какие - то корочки, ошмётки и тому подобное, и даже на голове застряла долька апельсина. Снейп мельком отметил, что этого заклятия он не знает, а оно забавное. Потом отбиваемые заклинания полетели во все стороны. Девица, на которой были остатки павлиньего оперения, с визгом рванула со сцены. Под роскошным, поднятым веером, хвостом сияли голые ягодицы и быстро бежали длинные ноги. Посетители начали дезаппарировать, ставить вокруг себя защиту или попросту нырять под столы.
К Снейпу и его оппоненту подбиралась пара магов из охраны, бормоча явно специальные успокаивающие формулы. И действительно, нервный маг поскучнел, зевнул и предложил Снейпу назавтра дуэль по правилам. Правил Снейп не знал, но согласился сразу. Маг ушёл.
- Им вчера Тёмный Лорд был недоволен, -- сообщил Снейпу встревоженный Малфой. – Вот он и решил поднять себе настроение.
- И мне заодно тоже. Ты мне правила - то объясни. Это ты у нас из древнего рода и всё знаешь.
Они встретились утром на одном холме, удобно расположенном и недоступном для магглов. Это была очередная Лысая Гора, холм с голой вершиной и густо заросшими склонами. Традиционное место дуэлей магов и всяких неафишируемых встреч. Малфой был секундантом Снейпа, у его противника – парень из Слизерина, который был на шестом курсе, когда Снейп пришёл в школу. Они почти не общались, но когда - то он был среди тех, кто хотел разобраться со Снейпом в один из его первых школьных дней.
Снейп, который привык защищаться от нескольких нападающих сразу, даже сам удивился, как легко ему справляться с одним и дерущимся по правилам. Он, не напрягаясь особо, отмахивался от летевших в него заклятий. Потом ему стало как- то скучно. «Ну должен же я наконец попробовать, -- подумал он отрешённо.— Сейчас самое время». Он столько об этом думал, столько представлял, как он это делает. . . И он так давно боялся того момента, когда придётся это сделать.
Из его волшебной палочки медленно вылетела зелёная вспышка.
Это был первый человек, которого он убил, и первый раз, когда он всерьёз применил Непростительное Заклятие. Снейп подошёл и посмотрел на лежащего мага. Когда он представлял себе, как это произойдёт, он то мечтал о той силе и уверенности, которую должен будет почувствовать, то боялся, что ощутит, как его душа распадается на части. Но сейчас он не ощущал ничего. Его по - прежнему коконом окутывало глухое равнодушие.
- Что ты сделал! – заорал, подскочив к нему, Малфой.
- Но это же дуэль! – удивился Снейп.
К убитому медленно подошёл его секундант. Упал на колени, наклонился ухом к груди лежащего – хотя было ясно, по зелёной вспышке, что он мёртв.
Оказалось, что Малфой забыл сказать, что на дуэлях очень редко применяют Авада Кедавра. Не принято. Или применяют уж в самом конце, а сперва делают что - то более зрелищное. Магам, в основном, хочется покрасоваться, а не быть убитыми.
- Только Тёмный Лорд сразу бьёт Непростительными Заклятиями. Но ему вообще всё можно. Даже не знаю, как он на это среагирует! Он всегда неповторим! А тебе сейчас придётся биться с секундантом.
Снейп уже не хотел убивать, и он учёл слова Малфоя. Он не задумывался, был ли секундант родственником, учеником, или кем - то ещё, но парень был расстроен, и он оказался неплохим противником. Дело приняло серьёзный оборот. Снейп дезаппарировал оттуда не оглядываясь, потому что смотреть ему было страшно. Он больше никогда не видел своего второго соперника и о нём не спрашивал, но сильно сомневался, что когда - нибудь его смогут без потерь вернуть в первоначальное состояние.
Дуэли в этом обществе время от времени происходили, но чтобы сразу две подряд и обе с серьёзным исходом – такое случалось нечасто. Волдеморта , по всей видимости, заинтересовал злобный мальчишка.
- Наш Лорд велел привести тебя в его резиденцию, -- сказал на следующий вечер Люц, с некоторым недоумением в голосе. – Нельзя быть уверенным, но мне показалось, что не был сердит. Он сказал, что те, кого ты ликвидировал, всё равно ничего не стоили.
Малфой, с огромными предосторожностями, доставил Снейпа в дом кого - то из обеспеченных последователей, где Волдеморт в это время обитал. Здесь уже было всё совсем серьёзно и очень пафосно. Похоронная атмосфера, тёмные залы, факелы, суровые лица. Снейп оглядывался с любопытством. Даже ему стало интересно увидеть легендарного Тёмного Лорда. Тот, как положено начальству, задерживался, и все напряжённо ждали. Малфой явно трусил. А Снейпу было всё равно.
Волдеморт явился, все склонились в поклоне. Снейп, увидя его, смутно почувствовал что - то знакомое и неприятное. Темноволосый и изящный, с яркими красными глазами, он выглядел очень экзотично и излучал своеобразное отрицательное обаяние. Хотя ему в то время было уже за пятьдесят, он, как многие маги, долго был существом без возраста.
Потом Снейп сидел где - то с краю длинного стола и скучал, созерцая длинное, неторопливое и очень торжественное собрание с докладами. Он потихоньку наблюдал за присутствующими и видел, с каким нескрываемым восторгом смотрели на Тёмного Лорда все без исключения. « Да им всем место в больнице святого Мунго, в психушке!» -- решил он.
Снейп окончательно заскучал – и вдруг вспомнил Лили, их неудачный поход к Выручай - комнате. . . Вот эти неожиданно появляющиеся в сознании очень яркие, очень реальные моменты прошлого были хуже всего. Они вызывали тоску настолько сильную, что окружающая действительность просто исчезала на её фоне. К реальности его вернули громкие вопли и грохот. На полу недалеко от него бился в судорогах мужик. Чуть поодаль, как менгир, возвышался Волдеморт, направивший на лежащего свою волшебную палочку. Ещё несколько жёстких волн боли – и обмякшее тело взлетело в воздух, привешенное за ногу. Мантия свесилась вниз. « Гоблин, да это же моё заклинание! -- понял Снейп. -- Как же это, однако, гнусно выглядит! Зачем я такое придумал!?Да уж, даже если бы я не нахамил ей тогда, всё равно она бы меня бросила, чуть раньше или чуть позже. Потому что она всё равно не смогла бы меня после этого воспринимать как. . . да вообще никак».
И тут до него дошло, кого ему напомнил Волдеморт. Скорее не внешне, чем - то другим. . . Масштабы были совсем другие, но схема -- та же.
Волдеморт начал смеяться.
«КУДА Я ПОПАЛ! – подумал Снейп с холодной тоской. – Я спасался от. . . и – так напоролся! Он ещё и ржёт, точно как Блэк. Ну почему они все одинаково ржут??? Как будто одни и те же курсы для маньяков заканчивали».
Мужик с глухим стуком упал на пол и пополз к Волдеморту, всё ещё всхлипывая. «Понятно, чего тот, мой противник, был не в духе. . . А я ведь так не смогу, -- констатировал Снейп. -- Не смогу и не буду. Я не сдержусь. . . и он меня убьёт. Ну и ладно. Не очень - то и нужно. . .». Истязаемый маг дополз до Волдеморта и дрожащими руками ловил край его мантии. Снейп следил за ним со смесью отвращения и обречённости. После Лили и свободы самым ценным для него были его ум и его самолюбие. Лили и свободу он уже потерял, но ум и самолюбие ещё оставались. Хотя последнее было уже значительно потрёпанным.
Мужчина на полу чуть ли не жевал край мантии Тёмного Лорда. Снейп отвёл глаза.
После собрания все стояли, склонив головы, вдоль ковровой дорожки, по которой покидал зал Тёмный Лорд. Волдеморт остановился возле Малфоя и притаившегося за спиной приятеля Снейпа.
- Это и есть тот мальчик? – спросил Тёмный Лорд, внимательно взглянув на Снейпа через плечо Малфоя. – Хорошо, пусть работает в настоящем отряде вместе с тобой.
- О, это огромная честь, мой Лорд…-- забормотал Малфой, кланяясь и прижимая руку к груди.
Снейп тоже поклонился, чувствуя давление взгляда Тёмного Лорда. Он осторожно взглянул из -под волос – точно, Волдеморт смотрел на него, словно чего -то ждал. Потом усмехнулся и продолжил свой путь к двери.
- Ты должен был на коленях благодарить его за оказанную честь! – выговаривал ему Люц, когда они оказались вдвоём перед воротами особняка Малфоя.
- Но ты - то так не делал! – возразил Снейп и подумал: «Не дождётесь!»
- Ну так он тебя облагодетельствовал, а не меня! Смотри, он может и покарать за недостаток почтения! Видел, что сегодня было?
Снейп молча кивнул, думая, что хорошо бы устроиться так, чтобы попадаться на глаза этому психу как можно реже.
Теперь Снейп уже не был под началом именно Малфоя, и вокруг него были другие персонажи. Кроме руководителей, отмеченных Меткой, это были маги, как и Снейп, принёсшие присягу. Они все были гораздо старше и, по большей части, незнакомые – кроме Люциуса, конечно.
(Людей с Меткой вроде как немного. Даже если учитывать все аресты и смерти, потом, когда Волдеморт их стал заново созывать, набралось всего ничего. Но чтобы всех так напугать, надо иметь большой штат сотрудников, не так ли? Вряд ли всё маговское светлое сообщество Англии оказалось столь беспомощным перед небольшой горсткой чернушников. Поэтому, видимо, Метка – это для крутых, но есть какой -то ещё вид членства в партии Волдеморта для людей попроще.)
Вскоре Снейп в первый раз оказался в серьёзном деле. Он точно не знал, в чем провинились перед Волдемортом маги, в налёте на дом которых он принял участие. Как новичка и самого младшего в группе, его оставили, вместе с ещё несколькими тёмнолордовцами, снаружи, чтобы он подал сигнал, если вдруг появятся авроры или люди из Ордена Феникса.
Снейп смотрел в спины людей, подбирающимся в темноте к тёмному дому и думал о тех, кто сейчас пока ещё мирно спал внутри. «Это враги, — убеждал он себя. – Это наши. . .идеологические враги. С самой школы. Что хорошего я видел от магов светлой ориентации? Ничего. Это не изменить. Это война. Не мы их – значит, они нас».
Снейп услышал крики из дома—ослабленные заклинаниями, они всё же доносились до него. Кричала женщина, а потом, кажется, заплакал ребёнок. Вот к этому он не был готов. «Хорошо, что они только убивают, -- говорил себе Снейп. – Этим они лучше многих магглов». Ему хотелось заткнуть уши, но он этого не делал. «Надо привыкать. Надо терпеть, раз уж я здесь».
Крики затихли. Снейп должен был ждать на улице, но он, через выбитую калитку, пошёл к дому. Лучше было этого не делать, но он хотел увидеть. Хотел проверить себя.
В холле было темно, а в комнате светила люстра со свечами. Снейп заметил детские рисунки на стенах—маггловские, неподвижные. На полу ничком лежала женщина. Он не видел её лица, только тёмные волосы. Из - под мантии торчали домашние тапочки. А рядом с ней – тело девочки лет семи. Толстенькая, темноволосая, в серой кофте и зелёно – красной клетчатой юбочке. Она лежала на спине, но на её лицо Снейп не решился посмотреть. Он уставился на её полосатые бело - серые носочки, которые как раз очень бросались в глаза, потому что девочка тоже лежала ногами ко входу. Её домашние тапочки валялись рядом. Судя по всему, это была смешанная семья, маго - маггловская. Над убитыми стоял один из Съедающих Смерть, Макнейр, и внимательно смотрел на девочку, словно надеялся что - то важное понять.
«Если бы я был младше, я мог бы быть на её месте,-- подумал Снейп. – Зачем он так на неё смотрит?»
- Почему ты сюда пришёл?—налетел на него с упрёками ещё один Съедающий Смерть, руководивший операцией, темноволосый и с бородкой. Он говорил с лёгким и непонятным Снейпу акцентом. – Твоё дело – стоять снаружи! Ты что, темноты испугался?!
- Дуэль, -- сказал Снейп. Он чувствовал, что ненавидит своих соратников.
Маг с бородкой не смог скрыть своё удивление. Прочие присутствующие тоже уставились на Снейпа.
-Да перестаньте, молодой человек. -- сказал потенциальный противник. – У меня нет никакого желания с вами драться. Я же понимаю, это всегда тяжело в первый раз, а сегодня . . . вам особенно не повезло. Но это было необходимо, поймите. Здесь очень неуютно. Предлагаю отправиться в трактир и отметить ваше первое боевое дежурство.
- Всё- всё, Сев, надо помириться, -- зашептал подскочивший Малфой, беря его под руку. – Каркаров прав. Мало авроры и эти твари из Ордена нас убивают. Не будь ребёнком, ты уже не в школе. Да, Игорь, отличная идея, мы принимаем твоё предложение.
Снейп кивнул.
И вскоре они втроём уже сидели в трактире, и слушали рассказы Каркарова про жизнь в бывшем СССР – политический бардак всё же сильно влиял и на жизнь магов, поэтому он оттуда и эмигрировал. Воспользовавшись моментом, когда русский вышел, Малфой сказал:
- Тебе сильно повезло, что он из страны победивших плебеев и ему плевать на наш дуэльный кодекс. Он очень сильный боец.
Снейп пожал плечами. Он не был уверен, что это везение. Ему очень хотелось всё же напиться, чтобы перестать думать о мёртвой девочке в полосатых носочках, но он всегда опасался всерьёз пить в компании магов.
Где -то к середине ночи, когда оба старших товарища совсем уже расслабились, Снейп спросил у Каркарова:
-А зачем вы на неё смотрели? На. .. на жертву.
- Узнаешь в своё время, -- сказал Малфой. – Пока тебе ещё рано.
Оказавшись под утро у себя дома, Снейп продолжал про эту девочку - жертву думать. Он был в отчаянии от западни, в которую попал. Всё оказалось гораздо хуже, чем он себе представлял. У него проявилась особая разновидность инстинкта самосохранения – он очень боялся потерять свою душу. Он не думал об этом после первого в своей жизни убийства. Но сейчас его мучил именно этот страх пополам с отвращением.
«Мы так не договаривались! Про убийства детей и домохозяек речи не было. Только про героические схватки с аврорами и Орденом. Да, вот про это они все так любили поговорить, они все мечтали об этом в последние годы школы. Вот он, ваш героизм. Просто подлость, и всё. Да хоть бы я и знал. . . На самом деле всё было ясно, я просто не хотел думать об этом. . . И я всё равно не смог бы изменить ничего. Спасите меня! ! ! Ну спасите же меня, хоть кто - нибудь!»
Но он чувствовал пустоту и одиночество. Спасать его было некому -- как и всегда. Но раньше он мог хотя бы мысленно искать поддержки в воспоминаниях о Лили, а теперь и этот способ был для него закрыт. И в этом вакууме он должен был выбрать один путь из двух очень плохих. «Есть поступки, после которых уже невозможно оставаться собой. Я не хочу, я не смогу. Но опять и снова – у меня нет выхода. Нет, один выход — он всегда есть». Он внимательно посмотрел на кончик своей волшебной палочки.
Ему не было жалко своего тела, которое ему не нравилось, и не было жалко терять эту жизнь, которая тоже его совершенно не устраивала. Но Снейп вспомнил про свой талант, и ему стало жалко именно его, словно этот талант был отдельным живым существом, которое ему не хотелось убивать. И ещё Снейп в глубине души был уверен, что ему суждена какая -то необычная судьба, и какая -то особая роль в жизни. «Ну я же для чего -то очень нужен! – подумал он. –Я же гений. Я точно знаю, что я родился для чего - то важного. Да, я могу смыться сейчас, просто потому, что я хочу сберечь свою душу. Или я могу всё же попробовать пройти и это, сколько смогу, и посмотреть, чем это всё может закончиться. Вопрос— какой из этих двух вариантов является трусостью. Не знаю. Оба, возможно».
Подумав, он решил, что будет продолжать попытки приспособиться к обстоятельствам. «Когда- нибудь я не смогу -- и тогда всё закончится само собой. Но всё же мне интересно, для чего я появился на свет».
Снейп, не силах сидеть дома в одиночестве, отправился на торговые улицы. Их, собственно говоря, было всего две. Оказавшись в Диагональном переулке, он побрёл по нему без всякой цели, и тут подумал, что почему -то никогда не доходил до его конца. Он шёл, шёл и шёл, не отвлекаясь на магазины, и через некоторое время снова оказался около кабака – перехода. Хотя ему казалось, что он идёт прямо, улица была свёрнута в кольцо. Раньше он не замечал этого. Он перешёл в Кривой переулок, и повторилось то же самое. Тогда он заинтересовался домами. Да, часть домов определённо была обитаемой – владельцы жили над своими лавочками, гостиницы действительно были готовы принять посетителей. Но теперь, когда он стал смотреть внимательнее, он заподозрил, что очень многие окна на верхних этажах это подделка, просто декоративная магия. Действительно, вряд ли в этом переулке жило настолько много магов.
( Вопрос – сколько всего магов, например, в Великобритании? Известно, что Хогвартс—это почти что единственная магическая школа в этой стране, не считая, видимо, каких - то частных школ, которые маленькие и непопулярные. Даже если представить, что каждый курс в каждом Доме— это человек 15, то выходит, что в школу каждый год приходит примерно 60 человек. Допустим, маги живут дольше. Тогда за сто лет должно накопиться 6 тысяч магов. Ну, выпускников частных школ, и тех , кто учится дома и за границей – пара тысяч. И это ещё при условии, что они не умирают от естественных причин и не истребляют друг друга. При том образе жизни, который описан в книгах, магов должно быть вполовину меньше. В общем, их так, на небольшой посёлок едва наберётся. И при этом они свои разборки считают имеющими мировое значение, хотя если посмотреть на всё здраво—это всего лишь игры в песочнице. Да, маги, конечно, многое могут, но, по сравнению с очень многочисленными и технически оснащенными магглами ,это выглядит не особо внушительно. Думаю, они, со свойственным им снобизмом, сильно переоценивают своё значение для мировой истории. )
Снейп зашёл в небольшую гостиницу и снял до вечера номер, который окнами выходил на другую от улицы сторону. Он уцепился за это небольшое исследование, как за возможность отвлечь себя. В комнате не было окна —владельцы не потрудились сделать поддельное, потому что гостиница была дешёвой. Снейп закрыл дверь, подошёл к глухой стенке и направил на неё волшебную палочку. Через некоторое время в результате его усилий в стене образовалось аккуратное отверстие размером с телевизор. Вырезанную часть с торчащими кирпичами он поставил рядом. За стенкой было нечто нематериальное, внешне похожее на старую серую грязную губку для посуды, но слегка движущееся.
Как и следовало ожидать, вокруг торговых улиц ничего не было. Городок магов был имитацией, мечтой. Снейп сидел на полу, и смотрел на эту шевелящуюся грязную пустоту.
«Вот что он представляет собой на самом деле, наш хвалёный волшебный мир, - думал он. – Наша маленькая психушка. Сколько сил на декорации! А причина в том, что маги на самом деле, что бы они ни говорили, тоскуют о больших городах, в которых они могли бы жить и колдовать легально. Тоскуют о большом мире, в котором они могли бы быть тем, что они есть, не прячась. А вот магглы тоскуют о магии, и смотрят дурацкие фильмы и читают дурацкие книжки».
Остаток оплаченного времени Снейп провёл за восстановлением стены. Это можно было бы сделать очень быстро, но у него никак не сходился узор на обоях. Сейчас ему стало ещё более тоскливо. Вся реальность волшебников, которую он с детства привык считать более значительной и более важной, чем реальность магглов, теперь казалась ему просто тесной ловушкой.
Сам Снейп относился к тем магам, которые жили в двух мирах. Так делали, в основном, полукровки и магглорождённые, то есть те, кто провёл детство в маггловском мире и поэтому умел в нём существовать. Для этих магов мир был гораздо больше, хотя, из-за угрозы санкций, на территории магглов им приходилось или отказываться от магии, или (что случалось чаще) использовать её осторожно и нелегально.
Сейчас, маясь с обойными полосочками и цветочками, Снейп думал о чистокровках, которые проводили всю жизнь в искусственно урезанном маленьком мире. Теперь он начал лучше понимать глубинную причину их ненависти к таким, как он сам —это была зависть людей с очень ограниченными возможностями к людям гораздо более свободным.

* * * * * * * * * * * *

За первой настоящей операцией последовали другие.
Теперь всё было уже всерьёз. Небольшая сравнительно организация, чтобы запугать всё магическое население страны, должна была вести себя очень активно. Иногда, для разнообразия, Снейп в составе группы, в которую он теперь входил, сопровождал доверенных людей Волдеморта на разного рода тайные встречи. Один раз они оказались в шикарном шотландском замке, на переговорах с главой древнего и уважаемого магического клана. Тогда всё прошло мирно. А вот встреча с правящим семейством одного из подводных царств едва не закончились плохо -- посланникам Волдеморта едва удалось выбраться из ловушки.
Но всё же основной деятельностью группы были убийства и похищения тех, кто пытался сопротивляться растущему влиянию Тёмного Лорда.
У Снейпа, конечно, не было никаких причин любить светлых магов. При этом он не мог понять, какой собственно смысл есть в терроре. Однако, все окружающие вроде как этот смысл видели, и Снейп старался тоже поверить в необходимость такой деятельности.
По счастью для него, желающих участвовать именно в расправе всегда было много, поэтому его, по - прежнему самого младшего, по - прежнему отправляли сторожить снаружи. Это его очень устраивало. Иногда всё проходило быстро и просто, но иногда неожиданно появлялись авроры или и люди из Ордена Феникса . Они сваливались откуда - то чуть ли не на голову, и тогда приходилось драться.
Авроры отличались бляшками на груди, а люди Ордена, как и сами Съедающие Смерть, предпочитали не показывать свои лица, так как организация их была полулегальной. Большинство авроров старалось захватить противников живыми, чтобы отдать их органам правосудия, в то время как фениксовцы, лишённые, как правило, такой возможности, гораздо чаще применяли заклинания смертельные или наносящие непоправимые травмы.
Снейпу было интересно биться и с теми, и с другими, но при атаках Ордена он всегда чувствовал всплеск надежды— он мечтал, что его противником неожиданно окажется Джеймс, или Сириус, на худой конец. Он был уверен, что они, как любимчики Директора, воюют в составе созданной им организации. Ему всё так же хотелось убить Джеймса, и теперь он всё меньше думал о том, что это может сделать несчастной Эванс. Всё же он сильно изменился за эти месяцы .
Каждый раз, когда дело доходило до схватки, Снейп чувствовал, что им начинает управлять какая-то другая, мало связанная с сознанием, структура. Всё происходило само собой и очень удачно для него. Он был несильно задет заклятиями всего пару раз. Но так везло далеко не всем. Соратники Снейпа нередко страдали от попавшей в цель магии, а иногда кто -то из них пополнял число арестованных или убитых. С каждой стычкой Снейп всё больше понимал, что светлые маги действительно враги. И с каждым разом, когда кто-то из людей Волдеморта прикрывал его от летящих с неожиданной стороны заклятий, или когда он сам помогал кому -то из людей своего отряда —с каждым таким разом он всё больше верил, что это – его настоящие друзья. Да, именно сейчас он в первый раз в жизни постепенно начинал чувствовать, что в его жизни есть люди, которых он действительно может назвать друзьями.
Он никогда не знал точно, сколько человек он тогда убил. Было темно. Всегда было темно. Только вспышки от заклятий и зелёный свет от Меток, которые они вешали над домами. Иногда в этом свете он видел лица противников. Нередко он опознавал знакомых по школе: чаще гриффов со старших курсов, пару раз—райвенкловцев. Иногда его противникоми оказывались женщины – маги, и Снейп быстро отучился от остатков маггловских привычек: он перестал обращать внимание на половую принадлежность оппонента.
Иногда Снейп думал о том, не участвует ли в активных действиях Ордена Эванс. «Да вряд ли, -- успокаивал он себя. – В школе она никогда не участвовала в драках. Думаю, что она делает что-то для Ордена —но не как боец».
Конечно, противники тоже видели его. Кто-то из тёмнолордовцев ухитрялся драться с надетыми на голову капюшонами, но Снейп не понимал, как это вообще возможно. И сперва он постоянно ждал визитов авроров к себе домой. Но потом Люц объяснил ему, что правительство, хотя и знает часто, кто из магов принадлежит к организации Волдеморта, не рискует без особых поводов раздувать конфликт.
- Они нас боятся, и поэтому придерживают авроров. Это своего рода негласное соглашение. Ты же знаешь, что наверху все всегда договариваются между собой. Если Министерство будут присылать авроров в наши дома, то это приведёт к войне с нами, а они к этому не готовы. Правительство трусит, а это даёт нам возможность копить силы и увеличивать влияние. Орден – да, эти могут сделать что-то такое по собственной инициативе. Но у Ордена не хватает людей. За тобой они гоняться не будут. У них цели позначительнее.
Так же, несмотря на дипломатические усилия Люца, Снейп поучастововал в трёх дулях. Коллеги пытались оскорблять его из-за его молодости, из-за его происхождения, и из-за того, что он появился в группе недавно. И ещё из-за того, что весь его вид явно показывал, что он не любит всех людей вообще, а самого себя просто терпеть не может.
Эти поединки закончились относительно гуманно. Снейп действительно повысил своё дуэльное мастерство – он научился не убивать и не калечить противников. Но то, что он с ними делал, было неприятно, болезненно и выглядело смешно . Поэтому очередь желающих с ним биться быстро иссякла.
Снейп всё больше привыкал к своей новой жизни. Тем более, что постепенно он начал завоёвывать некоторую популярность среди своих теперешних коллег. Произошло это так:
Однажды они попали в опасную переделку. На встречу Съедающих Смерть и представителей большого клана оборотней, которая происходила в лесу на окраине Британии, заявились одновременно и авроры, и фениксовцы. Видимо, откуда- то произошла утечка информации, и светлые силы подготовили совместную операцию. Это был нелегкий бой, но они не потеряли в лесу ни одного человека, все вышли из ловушки.
Когда отряд всё же оказался в доме одного из своих, маги занялись расколдовыванием самих себя или пострадавших товарищей. Выяснилось, что парень, который учился когда - то на три курса старше Снейпа, серьёзно ранен. Весь рукав его мантии был чёрным от крови.
- Ничего, -- сказал пострадавший, -- У меня всё есть.
Он извлёк откуда - то из складок мантии склянку и хлебнул. Сначала, пару минут, всё было хорошо. А потом парень начал очень быстро краснеть и раздуваться. Снейп был на другом конце зала, и перед ним мелькали встревоженные маги. Он бросился, чтобы помочь, но было уже поздно. Он только успел увидеть, как его бывший соученик взрывается, и во все стороны летят крупные брызги крови и красно- белые ошмётки. Как потом выяснилось, в склянке было кровевосстанавливающее зелье собственного приготовления. Только бедняга, похоже, ошибся с концентрацией.
После этого как -то так постепенно получилось, что зелья для всей группы начал готовить Снейп. Взрывающиеся люди ему не понравились, а для зелий, кроме аккуратности и хорошей памяти, требовался талант. Он устроил себе лабораторию в сарае на заднем дворе своего дома, и постепенно покупал для неё всё новое оборудование и новые ингредиенты.
А через некоторое время произошёл случай, который тоже способствовал его известности среди соратников.
На тёмнолордовцев, во время налёта на дом одного мага, имевшего наглость написать сатирическую статью про Тёмного Лорда, напали авроры. Услышав шум и увидев вспышки заклятий с другой стороны дома, Снейп хотел уже бежать на помощь своим, но обернувшись, увидел, что из темноты к нему подбирается аврор. Маг был невысокими, но очень коренастым, с широкими плечами. Длинные светлые волосы, и очень тёмные, бешеные глаза —это было хорошо видно в свете горящего дома. От него шло просто давящее ощущение силы и опасности. Скорее всего, именно это чувство и заставило Снейпа обернуться, потому что двигался этот человек бесшумно.
Снейп успел отразить летящее в него заклятие—что -то из парализующих, судя по цвету и форме лучей—и контратаковал соперника . Он думал, что сейчас произойдёт то же, что происходило всегда – что он увидит этого мага движущимся очень медленно. Но всё оставалось без изменений. Они перемещались по кругу, не останавливаясь, обмениваясь заклятиями, ни одно их которых не попадало в цель, и у Снейпа было чувство, что его зацепила и несёт на себе какая - то безумная карусель. Ему начало казаться, что он связан с этим аврором, что само пространство между ними стало плотным и заставляет их обоих двигаться в этом танцевальном согласии и гармонии. И он ощущал моментами, что словно меняется местами с этим человеком, или что он сам одновременно немного и этот его противник, и поэтому у него уже готов ответ на каждое движение руки, которое тот только собирался начать. Снейп чувствовал почти восторг, но в то же время понимал, что в любой момент может ошибиться и потерять сосредоточенность —и это будет для него смертельным. По счастью Авада Кедавра требовала некоторой подготовки, её нельзя было применять в серии заклинаний. Но всегда было немало возможностей убить и без Непростительного заклятья.
«Он такой же, как я, -- понял Снейп. – Ему тоже нечего терять и он не боится смерти. Ему просто нравится драка».
Сзади коренастого мага полыхнуло и раздался громки грохот. На долю секунды он отвлёкся, и даже начал слегка оборачиваться – и тут Снейпу удалось полоснуть его Сектумсемпрой, широким зигзагом. Маг схватился за лицо. В этот момент из темноты рядом со Снейпом появился Долохов, схватил его за руку и утянул через пространство .
Они оказались возле ворот замка.
-Это был Моуди, -- сказал Долохов резко. – ( . . .! )Ты ранил Моуди, малыш.
Хотя ранить знаменитого аврора Снейпу помогло посланное Долоховым отвлекающее заклятие, но даже то, что Снейпу удалось в одиночестве противостоять ему некоторое время, всех потрясло. На него специально приходили посмотреть. А Снейп несколько дней думал именно об этом поединке, и совершенно не вспоминал об Эванс. И потом, когда воспоминания о ней снова начали возникать в его голове, больше всего напоминая острые приступы мигрени, он несколько раз с удивлением замечал, что мечтает о том, чтобы из темноты к нему шагнул аврор с бешенными глазами. Драться с Моуди было гораздо легче, чем вспоминать о Лили.
Но седой аврор больше не появлялся – видимо, залечивал очередные раны.

* * * * * * * * * * * * *

Волдеморта Снейп, после той, первой встречи, не видел. Как объяснил Снейпу Люциус, Тёмный Лорд часто сам принимал участие в особенно важных операциях, но делал это в компании своей личной свиты. Снейпа это более чем устраивало. Он хорошо помнил, как полз к Волдеморту на коленях наказанный маг.
(Насчёт следующего. Снейп на особом положении при Волдеморте, это факт. Его никогда не наказывают, он не ползает на коленях, и ему сходят с рук такие вещи, которые Тёмный Лорд не простил бы никому. Хотя бы ту же просьбу не убивать Эванс. Волдеморт даже трогательно старался выполнить своё обещание и оставить Лили в живых! Это не благодарность за добытое Пророчество, потому что благодарность Волдеморту не свойственна в принципе. Скорее всего, дело в уважении, но такой тип, как Волдеморт будет уважать, только получив по носу. А у Снейпа сносит крышу от ситуаций, похожих на то, что случилось с ним у озера Хогвартса – это известный факт. Ну и что в результате могло произойти при первой же попытке Тёмного Лорда наехать на Сева? )
В конце зимы они захватили одного из руководителей авроров. Операция тщательно готовилась, всё было непросто, но удалось, в конце концов. Волдеморту очень нужны были какие - то сведения, и они приволокли пленника в особняк Малфоя, где в последнее время босс обосновался. Волдеморт встретил их в холле. Снейп собирался улизнуть, но было уже поздно. Босс заметил его.
- А, это ты. .. .Пойдёшь с нами.
Снейп спустился в подвал, самый последний, видя, как качается впереди седая голова пленника, которого транспортировали по воздуху. В подвале аврор оказался в центре круга, вися в вертикальном положении. Волдеморт стоял рядом и явно наслаждался ситуацией. Снейп смотрел на этого пожилого мага, стянутого невидимыми шнурами. Один, среди врагов. Смелый. Но беспомощный. Снейп встретился с ним глазами и узнал себя. Тогда он покосился на Волдеморта. Тот смотрел на него. Снейп понял, что сейчас тот от него потребует – Малфой рассказывал о подобных испытаниях для новичков.
«Нет, -- сказал он себе. – В этом я участвовать не буду. Я не хочу быть на их месте». Ему не пришло в голову делать героические и бесполезные попытки спасти неизвестного ему человека, но быть причастным к пыткам он не хотел. Он чувствовал глубокое отвращение. Может, он и смог бы пересилить в себе и это, но. . . «Зачем? -- подумал Снейп. – Зачем? Вот оно пришло, это время. . .» Он молча развернулся и вышел из подвала.
Он поднялся наверх, в зал с фиолетовыми стенами, сел в кресло и стал ждать. Он не пытался убежать – это было бесполезно. Его охватило полное равнодушие.
Он кивнул испуганно выглянувшей из - за роскошной дверной створки Нарциссе. Она скрылась. Снизу начали раздаваться вопли. «Странно, -- подумал Снейп. – Что, Малфой звукоизоляцию не мог наколдовать? Или кому - то нравится тут сидеть в кресле и слушать, как там орут?» Крики, с некоторыми перерывами, раздавались долго. Аврор был явно сильным человеком. Потом всё затихло. «Надеюсь, он умер, -- подумал Снейп. – Теперь моя очередь». Когда распахнулась дверь, и с шумом вошёл Волдеморт со свитой, Снейп неторопливо встал из кресла им навстречу. Волшебную палочку он прятал в рукаве, придерживая в ладони.
Он смотрел на приближающегося босса, на то, как он поднимает своё оружие. Тёмные волосы, тонкие, правильные черты. И эта жёсткая усмешка вечного победителя. Сзади маячили приближённые, и на их лицах было написано очень знакомое ему нездоровое любопытство. Он снова был один против всех. А у человека, который идёт к нему -- такое же желание растоптать, сломать, унизить, подчинить.
В этот момент он понял смысл таинственного названия.
«Съедающие Смерть. Не только смерть – деструкцию. Разрушение души. Они питаются этим. Это -- то же самое. Какая разница, это стычка на школьном дворе или на тебя собирается напасть один из величайших волшебников мира. . . Какая разница, если выражение лица одно и то же».
Его противник снова двигался неестественно медленно. Мир дёрнулся. В глазах зарябили розовые пятна.
«Никогда не позволю . . .Ненавижу!» -- только и успел подумать Снейп. Он увернулся от заклятия и ответил Волдеморту со злостью, накопившейся за последние годы. Конечно, он не рассчитывал, что сможет хоть как - то противостоять столь могучему магу. Но он вообще ничего в это время уже не думал. Как обычно с ним случалось в таких ситуациях, сознание отключилось. Осталась только ярость.
Его Непростительное Заклятие не пробило защиту Волдеморта – это и не могло быть Снейпу по силам. Тёмный Лорд отмахнулся от его магии, как от мухи. Но сама попытка сопротивления произвела фурор. Волдеморт поражённо проводил взглядом отлетевшие от него зелёные сполохи. Свита застыла в ужасе -- каждый прикидывал, чем эта сцена грозит именно ему. Краем глаза Снейп заметил Малфоя. Лицо у того было совершенно белое, потому что следующим за Снейпом мог стать он сам. Откуда -то из - за Волдеморта выскочила, с кошачьим воплем, Беллатрикс и занесла было палочку. Но босс, не оборачиваясь, остановил её жестом руки. Все застыли.
«Ну наконец - то меня прикончат!» -- подумал Снейп с чувством облегчения. Он рассчитывал, что разозлил Волдеморта достаточно, чтобы это произошло быстро.
Волдеморт несколько секунд смотрел на Снейпа, который продолжал сжимать свою волшебную палочку, и, в свою очередь, смотрел на босса, не отводя взгляд. Снейпу показалось, что глаза Тёмного Лорда стали огромными, похожими на закат, что они заняли всё пространство. Это сопровождалось очень неприятным чувством проникновения. Потом, в полной тишине, Волдеморт поправил чуть съехавший набок плащ, расхохотался и сказал:
- Мне нужны смелые слуги. Подойди, я не буду нападать. Я не убью тебя сейчас.
Снейп смотрел на него довольно тупо, и понимал, что разочарован. Он опустил оружие и шагнул к Тёмному Лорду.
Волдеморт торжественно взял его за левую руку и поднял на ней рукав мантии. По залу пронёсся вздох – это была огромная честь. Пальцы у Тёмного Лорда оказались очень холодными. По идее, надо всё – таки было упасть на колени, но Снейпу было неохота и лень. На его руке, под кончиком палочки Волдеморта, с шипением возникло пятно пламени. Снейп прищурился от резкой боли, которой вторили аплодисменты.
«Я – его вещь, -- подумал он, -- Я просто проданная вещь. Я сам себя продал».
- Благодарю, мой Лорд, -- выдавил всё же Снейп в затянувшейся паузе.
Волдеморт, усмехнувшись, развернулся и пошёл к выходу из зала. Свита отправилась за ним, Снейп успел увидеть возмущённое лицо обернувшейся Беллатрикс. Он остался стоять, глядя на свою руку. «Дурацкая картинка, -- подумал он. – Кто ему нарисовал такую пошлятину?!» К нему подскочил Малфой, и Снейп не без злорадства отметил, что у него лицо подёргивается от нервного тика.
- Я. . .я убью тебя, Сев, - сказал Люциус, но интонация у него была бессильная.
- О да, попробуй, -- согласился Снейп.
Малфой вздохнул:
- Надо сказать нашим. .. Это огромная честь. Тебе нереально повезло. О Мерлин! Никогда не думал, что от тебя можно такое ожидать! Ты всегда такой спокойный! И как ты посмел уйти? Все решили, что ты испугался, думали, что тебя придётся ловить. . . Что с тобой вообще случилось?
Снейп упорно молчал. К ним уже подходили проводившие босса маги из свиты, поздравляли, хлопали по плечу. По выражениям их лиц было ясно, что они не вполне понимают, как они должны вести себя со Снейпом -- вроде бы он совершил преступление, но был награждён за это Тёмным Лордом.
«Ничтожества!-- думал Снейп. – Вы так никогда не сможете».
Они отмечали Чёрную Метку Снейпа в компании молодых магов из отряда Малфоя. Дело происходило всё в том же кабаке в Кривом Переулке. Малфой, после пережитого потрясения, очень старался расслабиться – и ему это быстро удалось. Снейп не любил терять контроль, поэтому оставался трезвым. Не зря же он отлично разбирался в зельях. Он давно никому не доверял.
- Как ты мог. . .как ты мог, поганец, напасть на него?! -- выговаривал Снейпу Люциус. -- Он. . он имеет право делать с нами со всеми что угодно . .Тебя стоило убить за неуважение – но он простил тебя и даже оказал тебе такую честь . ..
Снейп молчал и поглядывал на Малфоя. Глаза Люциуса светились обожанием и голос слегка дрожал. Снейп по - прежнему не понимал этот фокус. Волдеморт ему совершенно не нравился, хотя после того, что произошло сегодня, Снейп стал относиться к нему несколько лучше.
- Люц, а что это было – мне показалось, что у его глаза стали огромными . . .
- Легилименция. Я же говорил тебе, что он читает сознание.
Снейп задумался. Его мать умела немного читать мысли, но это получалось у неё как - то по - другому.
Малфой продолжал разговор о Волдеморте, и перешёл на его биографию.
- Вы представляете – я слышал от отца, что наш Лорд . .что он вырос в маггловском приюте! – сказал Малфой понизив голос.
Раздались возгласы удивления. Раньше Люц никогда об этом не говорил, и Снейп подозревал, что говорить про это ему не следовало бы.
- Да- да. Отец учился на одном потоке с ним, только был немного младше. Он рассказывал, что там произошла какая - то трагическая история. Наш Лорд, конечно, сын чистокровных магов, как вы все знаете, его род идёт от Салазара Слизерина. Но, как я понял, из- за проблем с разделом наследства и всяких интриг, его отец погиб, а мать, будучи беременной, вынуждена была срываться у магглов. Она погибла после рождения сына – видимо, её всё же настигло чьё - то проклятие. И вот наш Лорд – он оказался в маггловском приюте! Он узнал о судьбе своей матери после, вызвав её дух с помощью некромантии— выдающееся достижение для старшего курса Хогвартса! Он понял, что был лишён всего, то принадлежало ему по праву рождения. . .А теперь . . после такого детства. . .он так вознёсся! Это урок для нас всех! – и Малфой всё же зарыдал, после чего быстро отключился.
Девица - стриптизёрша со сцены явно со значением поглядывала на Снейпа. История про дуэли проникла в массы, и оказалось, что люди, которые легко убивают, нравятся не только Тёмному Лорду. Снейп ещё чувствовал на своём запястье холодные пальцы Волдеморта. Рука замёрзла до сердца. «Это навсегда, -- думал он. – От неё никогда не избавиться. Только если отрезать себе руку с этой татуировкой».
Рядом сидел Эйвери, который Метки пока не удостоился, и даже не видел Тёмного Лорда, хотя у него отец был с Волдемортом с самой школы и не так давно погиб от руки авроров.
- Видишь, как всё удачно сложилось! – сказал Эйвери в очередной раз, явно очень завидуя. – А сколько ты не мог решиться! Люциус думал, что ты продержишься максимум полгода. А тебя хватило почти на полтора.
- Люциус?
- Ну да, это он тогда распорядился, чтобы никто ни во что не вмешивался. Честно говоря, иногда так хотелось что - нибудь да наслать на этих зарвавшихся гриффов – ты не представляешь! Особенно тогда, после экзамена! Но – дисциплина. Малфою бы обязательно кто - нибудь да доложил. Но, видишь, всё же вышло просто отлично! Тебя ждёт такая карьера!
Снейп на самом деле совсем не удивился. Он и так примерно всё уже понял.
На следующий день Метка стала болеть. Тогда Снейп ещё не научился различать оттенки этой боли, по которым можно было понять, относится этот вызов только к нему, или это сигнал общего сбора. Но Малфой уже объяснил ему, что надо делать – он аппарировал в резиденцию Волдеморта.
Оказалось, что вызов был адресован именно ему. Теперь он стоял в одном из кабинетов Малфоя, который сейчас занимал Тёмный Лорд. У Волдеморта, похоже, никогда не было своего дома. Он жил то у одного, то у другого своего приспешника, из самых богатых.
Змея по имени Нагайна расположилась частично на спинке кресла, похожего на трон, а хвост её, скорее всего , лежал на полу. Её голова маячила за лицом Волдеморта.
Снейп украдкой разглядывал Тёмного Лорда – красивое и гармоничное лицо, в котором, однако, ощущалось что - то сглаженное и искусственное. Он не мог отделаться от мысли, что он чем - то похож на маггловских перезререлых кинозвёзд после многочисленных пластических операций. Красные глаза, у которых алыми были не только радужки, но и белки, это лицо, как ни странно, не портили.
- Ты меня заинтересовал, и я не убил тебя вчера. Несмотря даже на то, что ты -- полукровка…Мне понравилась твоя смелость, -- сказал Волдеморт. У него был чуть высоковатый, очень юный, голос.–Ты единственный из моих подданных, кто стал сопротивляться. Если бы ты был посильнее, мне бы точно пришлось тебя убить. Так как ты не представляешь опасности, я пока оставил тебе жизнь. Но учти, что я всё равно могу убить тебя в любой момент. Итак -- почему ты посмел на меня напасть?
При этих словах он повернул руку ладонью вверх, направив пальцы в сторону Снейпа приглашающим жестом. Снейп заметил, что Тёмный Лорд на миг сам взглянул на свою очень красивую, с несколькими перстнями, руку. Было ясно, что жесты его рассчитаны, и что он любуется собой.
- Мой Лорд, – сказал Снейп, поклонившись. – Это происходит само. В некоторых случаях я не могу себя сдержать.
- Ты сказал правду. Молодец, не стал изображать героя. Да, я видел. . . Тебя сильно обидели. Рыжая девочка и два черноволосых парня. Мне нравится, что твоё самолюбие сильнее страха. Мне нравятся те, кто способен сопротивляться и мстить. Я не буду мучить тебя. Если что – убью сразу.
- Спасибо, мой Лорд ! – сказал Снейп очень искренне и снова поклонился.
При этом он вспоминал слова Малфоя о маггловском приюте. «Одинокий мальчик – маг, странный, не такой как все. . Правда, он красивый, и его должны были любить, я думаю. Но и у красивых мальчиков в приютах бывают проблемы. Да, особые проблемы…»
– Простите – вы.. . вы отомстили?—ляпнул он, озарённый догадкой, и не в силах сдержать любопытство.
Красные глаза Волдеморта расширились на мгновение и стали явственно светиться в полутьме кабинета. Змея подняла голову и зашипела. Да, Тёмный Лорд ещё не видел столь наглых подчинённых. Фокус был в том, что Снейп действительно не боялся его.
- Да, -- сказал бывший Том Реддл, усмехнувшись, и его глаза перестали светиться. – Я был намного младше тебя. Поэтому сперва я только повесил их кролика. А потом . . .да, я отомстил. Но - не испытывай моё терпение, малыш.
Волдеморт полез в стол и достал оттуда пару золотых брусков.
- Возьми. Оденься поприличнее. Ты теперь в моей свите. Должен соответствовать. И да — ты всё ещё хочешь эту девочку, которая тебя предала. Найди себе любовницу, чистокровную ведьму, и ты перестанешь страдать по маленькой грязнокровке. Иди.
Снейп поклонился. Выходя из дверей, он налетел на входящую Беллатрикс. Та взвизгнула.
- Смотри куда идёшь, --сказал Снейп.
Она уставилась на слитки в его руках и на её красивом лице появилось выражение безмерного удивления . Не ответив , она отодвинула Снейпа со своего пути и шагнула в кабинет, с грохотом захлопнув дверь. Снейп, фыркнув, пошёл прочь. Сзади него, из кабинета, после паузы донеслась фраза, произнесённая очень холодным и презрительным тоном:
- Ты чудовищно глупа, Белла.
Снейп вышел из особняка. Вокруг был зимний, заснеженный парк.
«Гоблин! – думал он. – Красноглазый всё видел! Это катастрофа! Не только видел, но и слышал. Вот это легилименция! И так всё опошлить. . .Не хочу я , чтобы он хозяйничал в моих мыслях. Я вечно думаю что - то не то, и вообще. . .Не хочу, чтобы он видел Эванс. Но, если он видит мысли, то почему он не понял, что я люблю её?»
Сегодня, после такого неожиданного и удачного поворота в его жизни, Снейпу не так больно было думать об Эванс, и он сравнительно легко отогнал воспоминание о ней.
«Но, наверное, в его совете есть смысл. Может быть, я действительно смогу её забыть, если . . .На самом деле эту проблему и вправду надо решать. Мне уже девятнадцать. И скоро, я так понимаю, они начнут смеяться надо мной. По - моему, они уже были бы готовы смеяться, если бы не дуэли, и не история с Моуди. Но – как же это сделать?!»
Да, в десять лет он вполне способен был подойти на улице к незнакомой девочке и познакомиться с ней -- причём, несмотря на неловкость исполнения, познакомиться весьма успешно. Но теперь он эту способность потерял напрочь, и мысль о том, что ему надо будет проявлять инициативу, приводила его в ужас. Поэтому он впал в тяжёлые раздумья.
А потом, уже выходя из парка, он вспомнил про золото, которое держал в руках. Снейп посмотрел на два слитка. «Я никогда ещё не видел такую сумму, -- подумал он. -- Вот ведь – гонорар за наглость! Это потрясающе! Красноглазый не так плох, как мне сперва показалось. М- да. . .Ему сейчас, вроде бы, за пятьдесят, и всё равно он помнит, как кто -то , в далёком детстве, издевался над ним в приюте. Что же, и я до пятидесяти буду это всё вот так помнить?! Должен соответствовать. Да, такой урод, как я, испортит всю картинку. Что, он на это намекал, что ли? Мне кажется, или его слова относились и вправду не только к одежде? Если вспомнить шикарный вид его свиты. . . Не то, чтобы там у него все красавцы, но они все такие . . .Да, они там все действительно стараются соответствовать»
В Диагональном переулке, в банке, он разменял золото на деньги и отправился покупать себе одежду – дорогую и от известного мастера. Он чувствовал себя ужасно неловко, пока выбирал себе мантии и слушал болтовню продавщицы про красоту дизайна и качество тканей. «Как бы это всё не было хорошо само по себе, на мне это будет выглядеть отвратительно, -- упорно думал он. – С моей внешностью . .. Урод в роскошном костюме – это просто смешно. . .» Примерять мантии он отказался—это было уже выше его сил. Снейп выскочил из лавки, словно за ним гнались пикси.
Денег осталось ещё очень много, и, подумав, Снейп завернул в ювелирный магазинчик. Он уже заметил, что все в свите, вслед за Волдемортом, носят перстни и золотые цепи на шее. Здесь он тыкнул пальцем в первые попавшиеся дорогие побрякушки достаточно сурового вида, заплатил за них и сгрёб в карман.
Деньги, несмотря ни на что, всё никак не кончались. И следующим пунктом стала книжная лавка, причём не в Диагональном переулке, а в Кривом, где выбор был побольше. Здесь, в отличие от первых двух магазинов, Снейп действительно было интересно делать покупки. У него просто глаза разбегались при виде такого количества ценных книг. Но больше всего сейчас его интересовали книги по окклюменции. Их оказалось немного.
Но в книжном ему тоже надо было приобрести нечто, что покупать ему было просто стыдно. Он даже начал раздумывать, не заказать ли ему эту литературу по почте. Но дело было срочное. Он рассердился на себя за малодушие, и решительно отправился к полкам на другом конце лавки. Выудил небольшую книжку с яркой глянцевой обложкой и засунул её в самый низ книжной стопки, которую держал в руках.
Продавец, задумчивый и вежливый маг средних лет, дойдя до последней книжки, из задумчивости резко вышел и бросил на него быстрый оценивающий взгляд. Снейп раздражённо тряхнул головой, окончательно завесившись волосами, выложил на прилавок деньги и покинул лавку, хлопнув дверью и не взяв сдачу. «Больше я сюда не пойду! – подумал он. – По счастью, книжных лавок здесь немало, и есть они не только в Лондоне».

@темы: 2 Виды расставания